💎Офень флая федьма

— А ты… ты… акула! Злобная, которую никто не любит и все боятся! И…

Тяжелая оплеуха помешала ему бросаться обвинениями.

— Ой, кажись, уха будет на ужин! — запричитал вековушка. — Цельную неделю одну ж уху подавать будем из этого идиёта!

В звенящей тишине мы оба уставились на разгоряченную парочку. Даже пельмешки, что булькали в кастрюльке, притихли, с любопытством поглядывая на них.

— Ах ты!.. — потрясенно выдохнул русал и…

Рывком прижав Селину к себе, впился поцелуем в ее губы.

Наша рыбка, ошалев от такого поворота, с запозданием начала трепыхаться, но поздно, она уже была на крючке, и вскоре затихла, прильнула к нахалу и обвила его шею руками.

Ух ты, а эти двое как раскаленная сковорода и маслице! Точно будет уха. Уха да не та!

— Пойдем, — я потянула Кондратия к двери.

— А? Чего? — рассеянно посмотрел на меня.

— Не будем мешать, — вытолкала его в зал.

— На самом интересном месте! — обиженно пробурчал он.

— Свою любовь заимей, а не за чужими подглядывай, — укорила вековушку.

— Была она у меня когда-то, — огладив бороду, прошептал он.

— Да ты что? — ахнула, начав протирать столы — чего без дела-то стоять. — А я почему об этом впервые слышу?

— Ты малехонькая в то время была, в пеленки прудила да сиську требовала, — он вздохнул. — Ладно, что было, то прошло, да быльем поросло.

— А тебе почто мои сказки? — хитро прищурился. — Своих не хватат, что ль?

— Где ты у меня сказки увидал? — удивленно на него уставилась, отметив, как он ловко тему перевел со своей интересной, как оказалось, биографии, полной темных любовных пятен.

— А то так я не видал, как ты на Эзру уставилась! — шлепнул себя по ляжкам. — Разве что не облизывалась, как голодная коша, на мыша глядючи!

— Да ты шо, неправда? А пойдем-ка подоконник потрогаем!

— Чего его трогать-то?

— Так липкий он, ты ж его слюнями-то и закапала!

— Кондратий!!! — покраснев, рявкнула так, что оставшиеся столики сами с себя пыль смахнули да скатертями накрылись, а посетитель с перепугу полную солонку в суп высыпал.

Наверное, и на кухне у русалочьего поголовья мигом совесть проснулась. И хорошо, а то как начнут метать икру, кто работать будет, опять демон? Этак у него невидимые рога с натуги напрочь отвалятся.

— Чего орать-то сразу, — пробормотал вековушка и, развернувшись, пустился в бега.

— Я вот тебя догоню сейчас и получишь ты воспитательных пендюлей! — погналась за ним. — Чтобы знал, что тут порядочная метелка живет, а не…

Добежав до сада, чуть не упала.

— Вот лихоимец! — погрозила вслед шустрому нахалу, лапти которого мелькали далеко впереди, и заметила, как около парочки лимонных деревьев мелькнула тень.