💎Офень флая федьма

— Ты врешь! — шипение, что раздалось за моей спиной, заставило вздрогнуть нас обеих — и меня, и Рину.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть разъяренную Дилю, что наступала на учительницу, сжав кулаки и рыча проклятия.

Вот только драк мужниных полюбовниц мне тут и не хватало! Покосилась на виновника торжества. Козел смотрел на это безобразие и выглядел не менее удивленным, чем я. У него даже пасть осталась открытой, а оттуда торчал пучок недожеванной травы.

— Это я, я от Тимьяна беременна! — Диля набросилась на Рину. — Ты лжешь!

— Это ты врешь, стервь! — вскричала та, мигом растеряв амплуа хорошей девочки. — Тим только меня любит!

— Чушь, ты это придумала! Он меня любит!

Этот козел любит только себя. Я-то знала. Но с ними своим мнением делиться не стала. Для чего? Не поверят — это раз. Двое дерутся, третий не мешай — это два.

Вот интересно, а наличие рядом законной жены их не смущает? Изогнула бровь, дивясь наглости девиц, потерявших всякий стыд. Я в паре метров стою, живая, а они при мне отношения выясняют, мужика делят, который, на минуточку, все еще моим супругом считается.

— Ца-ца-ца! — белка сбегала в домик и, прихватив оттуда орех, уселась на ветку со вкусняшкой в обнимку, смотреть бои любовниц. Конечно, когда еще такое увидишь?

Услышав визг, к калитке подошел полюбопытствовать Афанасий.

— Марьянушка, помощь не нужна? Что там такое происходит-то у тебя в саду? — спросил он, когда подошла ближе.

— Девки дерутся, моего мужа делят, — охотно пояснила ему. — Обе от него залетели и вот встретились у меня, его законной жены, когда пришли рассказать, что на сносях. Хотели, видимо, радостью поделиться.

— Вот бесстыжие-то! — сосед покачал головой. — А кто ж такие-то, знаю их?

— Одна — мадам Диля, девочек наших кройке и шитью учит. — Я помолчала, а потом, решив, что не обязана никого жалеть, добавила, — а вторая — ваша дочь. Уж простите, Афанасий.

Он побледнел. Я приоткрыла калитку, мужчина вошел в сад и понесся к дерущимся, неловко вскидывая локти. Расцепив этих драных кошек, что-то спросил у дочки. Получив ответ, отвесил ей пощечину и, схватив за растрепанные волосы, потащил прочь.

— Марьянушка, ты уж прости старика, не доглядел, — повинился, когда они поравнялись со мной. — Шлюху вырастил, выходит, змеюку. Опозорила отца на старости лет. Ты уж прости, если сможешь.

Мигом постаревший, отвел глаза, стыдясь. Вытащил ревущую Рину за ворота и подтолкнул к дому, по пути что-то ей выговаривая.

— А вы сами утопаете, — спросила я, оглянувшись на Дилю с поцарапанным лицом, — или вам пинками помочь?

— Хамка! — бросила та и тоже зашагала к калитке.

— Куда уж мне до вас, — усмехнулась, глядя вслед, — прекрасно воспитанных барышень!

— И я не швея, а модельер! — прокричала нахалка.

Накинув крючок, подошла к Тимьяну.