💎Офень флая федьма

— Как ты там всегда говорила, Марьяна? Что ты наивная метелка, да? Как верно! Всем помочь да угодить, всех спасти — в этом ты вся. Только про свою же задницу и позабыла в итоге. Как всегда.

— Мерзавка! — прошипел Эзра, прикрыв меня собой.

— От такого слышу, — парировала она. — И уж кто бы говорил, лорд Азраил. Сам-то влюбился во врага, в ведьму, все задания провалил, повелителя своего разочаровал. По всем фронтам облажался.

— Зато любимую обрел!

Я с нежностью посмотрела в его лицо. Слова демона бальзамом легли на израненную душу. Знала ведь, что ему из-за меня досталось. Он мог рассказать Архидьяволу Касьяну правду, отдать плетение, но не стал, так как это ставило его ведьмочку в опасность.

— Обрел, — Верховная кивнула. — Но скоро потеряешь. Ей придется заплатить за то, чт сделала. Такое ковен ей просто так не спустит. Получай, ведьма!

Резко выкинув руку в мою сторону, Дамира сжала кулак, и я захрипела, почувствовав, как невидимая магическая плеть огнем сдавила горло.

— Предала своих! — крикнула женщина. — Подставила повелительницу! Помешала планам ковена! Перешла на сторону врага!

С каждым новым обвинением удавка на моей шее сжималась все туже. Я захрипела, не в силах дышать. Паника опалила душу, разрастаясь внутри и все сжигая на своем пути дотла.

В глазах стремительно темнело. В этих «сумерках» едва сумела разглядеть, как Эзра бросился на обидчицу, но плотный защитный кокон вокруг нее обжег его и отбросил в сторону. Марфа швырнула в гадину сгустком огня, но тот был тут же потушен с жалким шипением, словно отсыревшая спичка.

Голос был тих, но ударил по ушам такой силой, что сам воздух вздрогнул и поспешил убраться с пути говорившего.

Магическая плеть сползла с моего горла безвольным щупальцем, мигом потеряв и огонь, и упругость. Я начала жадно хватать воздух ртом. Эзра подхватим меня, едва устоявшую на ногах, и прижал к себе. Закрыв глаза, прижалась щекой к его груди, слушая, как бешено стучит сердце любимого. Нет звука слаще!

— Мама?.. — голос Дамиры донесся до слуха глухо, словно к уху прижали подушку.

Любопытство возобладало, заставив открыть глаза и ахнуть, увидев прежнюю главу ковена, Ядвигу. Неужели чудится? Ведь она умерла!

Поморгав, потрясла головой для наведения четкости «прицела», вгляделась в высокую худую гостью в возрасте, с тонкими чертами аристократичного лица, белоснежные волосы вокруг которого своим сиянием подчеркивали высокие скулы и огромные, светящиеся изнутри Силой глаза.

— Не ожидала свидеться, доченька? — едко спросила гостья. — Ну, разумеется, ведь ты же своими руками меня отравила. Так властвовать хотелось, что сил не было ждать. Родную мать отправить на тот свет решила.

Ого! Вот это страсти-мордасти! Я ахнула и прикрыла рот рукой.