💎Офень флая федьма

Надеялся, видимо, как всегда, улизнуть от возмездия и пересидеть за чужими спинами. Зачем самому подставляться, пусть другие за тебя огребают — чем не тактика и стратегия в одном стакане?

Но эти отродья, свекровище и золовка-змеевка, сами прыснули в разные стороны, когда увидели, что я перехватила у соседа Афанасия воспитательную лопату. В этой семейке всегда так: как пенделями волшебными запахло, каждый тут же сам за себя!

— М-милая, дав-ваай погов-ворим, — оборотень выставил вперед трясущиеся руки.

Почувствовал себя, видимо, грядкой, которой сейчас несладко придется от близкого знакомства с лопатой.

— Не о чем нам разговаривать, кусок ты удобрения вонючего! — я размахнулась.

Вот все могу простить, сердце у меня большое, доброе и глупое. Столько лет глаза старательно закрывала на все выкрутасы супружника. Наивная ж метелка, отходчивая. Но ежели кто зло моим деткам удумал — закопаю!!!

Новый «бууумс!» полетел по саду. Зубы гада сыпанули в одну сторону, муженек скошенным сорняком рухнул в другую. Маргарита и Клара взвыли, как коты, которым дверью шарики для мяуканья прищемили.

— Офень флая федьма! — потрясенно выдохнул волк, пытаясь уползти — пузом кверху, как перевернутый таракан.

— Родную дочь в тюрьму надумать засадить! — продолжала бушевать я. — Это же надо до такого додуматься, волчара позорный! И собственных деток не жаль, лишь бы побольше денег стрясти! Закопаю ведь!

— Шмилуйшя! — взмолился беззубый супружник. — Фсе подпифу, клянуфь!

— Отличная мысль, — Эзра усмехнулся и, достав из внутреннего кармана пиджака бумаги и ручку, сообразительный мужчина, сунул моему благоНЕверному под нос.

Тот быстренько накарябал кривую подпись, отдал демону заляпанные кровью документы и не удержался, прошипел:

— Забирай этот пустоцвет! Теперь она твоя головная боль, рогатый!

Ярость полыхнула в моей душе обжигающим ядовитым шаром, мигом выпустившим ядовитые шипы.

— Ах ты ж скотина этакая неблагодарная, свинья бессовестная! — выпалила я.

С рук сам собой сорвался громко шипящий магический шар.

Ударив в Тимьяна, он наполнил все вокруг сиянием, от которого всем пришлось прищуриться.

— Хрюююююююю! — раздалось, когда крохотные светящиеся пылинки начали истончаться. — Хрюююю-хрюююю!

Я проморгалась и уставилась на огромного хряка, который с возмущением взирал на меня, хлопая огромными ушами. Взгляд, наполненный знакомой желтизной, протаял ужасом — когда глаза свинские сфокусировались на его собственном сопливом пятачке.

— Определенно хочу знать то заклинание, что ты используешь, Марьяна, — пробормотала Дамира, подойдя ближе и заинтересованно разглядывая Тимьяна в новом обличии.