💎Офень флая федьма

— Хорошая традиция, — одобрила я. — Нам бы так.

А что? Поймала мужика за любимым занятием моего муженька и кааак воткнула ему в самое любвеобильное место вилы — за неимением трезубца и они сгодятся. Отличный воспитательный маневр, как мне кажется. И точно напрочь отбивает желание повторять постельные подвиги с чужими женами. Как посмотришь на красивую молодку, так сразу жезл всевластия заноет, сварливо напоминая о том, как в него вилы воткнули за попытку увеличить рождаемость. Красота же ведь!

— Идем, рыбка моя, — заторопила пышущую гневом русалку. — Нас ждет лодка и Сильвер. Его не пугайся, он тоже под личиной.

— Мой герой! — девушка выдохнула мечтательно и улыбнулась, позабыв про жениха-изменщика.

— И правда, герой, — кивнула, уже видя полоску пляжа у светло-бирюзовой воды, на которой качалось наше средство передвижения. — Он такую бурную деятельность развил, ты бы знала! Камней отличных где-то раздобыл для личин. Лодку вон тоже. Прибежал к нам в таверну, давайте мою любимую спасать, кричал.

— Расцелую! — пообещала довольная Селена.

Я улыбнулась. Любовь прекрасна! Посмотрела на девушку, что даже в образе Ариэль излучала счастье, как солнышко, и…

Врезалась во что-то твердое.

Очень знакомо пахнущее.

И полетела на песок.

— Простите, леди, — голос царапушками промчался вдоль позвоночника, молнией прожигая все на своем пути. — Был неосторожен. — Сильные руки осторожно подхватили меня под локоть и талию, поставили на ноги. — Не успел свернуть с вашего пути.

Я подняла глаза и посмотрела на Эзру. Сейчас он был без личины, в своем настоящем, вновь сбившем меня с ног облике. Высоченный, статный, демон излучал силу и такую притягательность, что нечто исконно женское во мне попросту тянулось к нему, желая обнять, прижаться щекой к горячей груди и замереть, будто неразумной птахе, чувствуя, как надежные мужские объятия стискивают талию.

Он улыбнулся чувственными губами — как раз такими, как я люблю, чтобы были с четкими грубоватыми очертаниями, но так и зовущие нежно поцеловать, и небрежно обронил:

— Еще раз простите, не успел свернуть с вашего пути.

Это уж точно. Врезался в мою жизнь на полной скорости, как пылающий метеор, перевернул ее с ног на голову, в сердце залез, наказание копытное, и, как «апофигей» катастрофы, исчез вместе с плетением и кошелем с нептуновскими жемчужинами, так мне необходимыми, чтобы навсегда оставить муженька — козла в прошлом, не лишившись таверны.

— Вам, должно быть, не привыкать, — сухо отозвалась, памятуя о том, что кокетничает этот наглец сейчас не со мной, а с надменной дворянкой, что стала моей личиной.