Одуванчик в тёмном саду

Вся, начиная с человеческой части и до покрытого нежно-золотистым пушком паучьего брюшка. Кроме того, все восемь паучьих лап оказались гораздо более пушистыми, чем у парней, а еще — полосатыми. Словно на них надели веселые мохнатые чулки в коричнево-желтую полоску.

Я встала с колен и улыбнулась:

— Привет! Одуванчики собираю.

— Что? — пораженная паучишка нервно переступила лапками и уставилась на меня во все глаза.

Глазки у нее были тоже очень симпатичными, большими, круглыми, светло-янтарными с солнечными искрами. Вьющаяся мелким бесом копна на голове тоже отливала солнышком. Не паучок, а сказка. Даже жилетка у нее словно поблескивала. Красивая, бирюзово-синяя, из расшитой узорами кожи. По фасону похожая на ту, в которую был одет мой скакун, только вытачки под небольшое декольте, и полы с разрезами.

— Одуванчики. Вот, — приветливо протянула я ей свою добычу, стараясь при этом не делать резких движений, чтобы не спугнуть. — У них все части растения полезные, но особенно листья и корни.

— Для чего… полезные?

По-моему, паучья девочка была уверена, что я с визгом побросаю свои пожитки и убегу как можно дальше от сада, и теперь не могла поверить собственным глазам. И ушам. А еще она, на всякий случай, не подходила слишком близко, но при этом очень независимо задирала немного курносый носик и старалась показать себя хозяйкой положения.

— Для волос и для кожи, — охотно пояснила я, огляделась, выбрала место, где трава погуще и села. — Можно сделать отвар или настой, протирать лицо и ополаскивать волосы. Иди, садись рядом, если тебе интересно, я расскажу и других полезных растениях.

Несколько секунд паучиха колебалась, но любопытство победило. Близко она все равно не стала подходить, опустилась на землю шагах в трех, уютно подобрав под себя все восемь лап. И склонила голову к плечу, разглядывая меня, мои руки и мою добычу.

— Зачем тебе средство для волос, ведь в гареме все есть? — задала она резонный вопрос.

— Не хочу просить, — пояснила я, аккуратно обрывая и раскладывая листья одуванчика на расстеленном платке. — То одно кончится, то другое… проще самой все сделать и ни от кого не зависеть.

Паучишка даже рот приоткрыла, сидела и таращилась на меня, как на неведомую зверушку. Похоже, мысль о независимости оказалась для нее не просто новой — революционной.

Потом она нахмурилась и выдала:

— Мужчины должны обеспечить все необходимое, их не нужно просить. Их много, они должны работать, охранять и строить.

— Это ваши мужчины, — мне казалось, что я угадала. — В смысле… ваша раса. А я тут одна, никаких мужчин-эльфов поблизости. Вот и приходится все самой делать.

— Тебе не нужны эльфы! — возмущенно фыркнула собеседница.