Одуванчик в тёмном саду

Она сломала ее… Зачем? Она же маг… музыкальный маг! В нашем мире от магии не отказываются!

Черт… черт побери! А если она уже не в нашем мире?

На рассвете я сидел в допросной и пил из горла гномий самогон. Илуватор благородно согласился составить мне компанию. У него тоже был прекрасный повод напиться. Час назад он сам, собственноручно… черт… собственноментально, вот! Сделал свою мать вдовой. Ну и сам осиротел… И пусть он не очень-то любил своего отца, но все равно… чем не повод напиться?!

— Есть еще идеи, где ее искать? — икнув, я с надеждой посмотрел на Ила.

Сам хвастался, что умный.

Я переговорил со всеми подругами Дины. Выяснил, что из замка никто не выходил, порталом с вечера никто не пользовался. Никто не знает, куда она могла уйти… Без денег. Без гитары. Только с этими чертовыми перьями… Не улетела же она на них?!

Я даже добыл дубликат той книги, которую Дине дала Зельма, и заставил гномку расставить вновь все галочки. Обойду всех стряпчих. Выясню, не прилетала ли к ним на перьях тавура красивая эльфийка. А как иначе она могла покинуть крепость? Пока есть, что делать — буду действовать.

Искать и надеяться. Я должен ее вернуть. Потому что с ней пропал смысл… Смысл всего.

А иногда в голове мелькала пугающая мысль, что с Диной что-то случилось. По моей вине… Из-за меня… Или она перенеслась в свой мир, и тогда…

Илуватор отставил свою бутылку в сторону и попытался встать.

— Нет, вот скажи! Чего этой сволочи не хватало?! Я же в прошлый раз прикрыл его задницу по просьбе матери. Какого… чтоб на его члене дриада задеревенела… чтоб его в зад кентавр…. чтоб… — Ил со всей силы стукнул кулаком о пол. — О чем он думал, связываясь с арахнидами? Весь род мог подставить, падла!

— Теперь весь род Малералион твой, — мне почему-то стало смешно. Илуватор так долго открещивался от своей родни, и все же крест Высокого Лорда его настиг. — Будешь сумеречно-светлым эльфом… Или светло-сумеречным. Выкрутишься, короче!

Ил кивнул и снова присосался к бутылке.

— Казнить будем всех, как протрезвеем? — наконец, уточнил он.

— Угу. Не хорошо икать во время оглашения приговора, — согласился я. — Протрезвеем. Казним. Тамишу в монастырь…

— Уверен? Не пожалеешь потом? — Илуватор посмотрел на меня почти трезвым взглядом.

Я помотал головой в ответ.

— Только если о том, что не казнил.

— Я об этом и спрашиваю, — хмыкнул Ил, протягивая мне новую бутылку.

— А… Ну казнить, может, и правильнее. Но она же просто дура… Моя первая баба оказалась просто дурой. Пусть сидит в монастыре и молится.

— Вы были идеальной парой, — фыркнул Илуватор и едва успел увернуться от запущенного в него… чего-то подвернувшегося мне под руку. Судя по осколкам — чего-то пустого и стеклянного.

Тамиша оказалась не просто дурой, а мстительной дурой.