Одуванчик в тёмном саду

Но я хочу ввести новую традицию — танец первых лорда и леди сумеречных эльфов, но не друг с другом, а с представителями темных рас. Надеюсь, леди Диндэниэль не откажется подарить первый танец своему Повелителю.

Эх, когда Повелитель мира при всем честном народе нежно целует тебе руку, поневоле почувствуешь себя принцессой. Даже если коронованный клоун уже откровенно стебется:

— Люблю участвовать в создании новых традиций! — интересно, как ему удается произносить настолько пафосные речи с серьезным лицом, если ментально он ржет, как конь? — Возможно, леди, этот танец из тех, о которых слагают баллады, и их будут петь менестрели, прославляя в веках вашу красоту.

— Я сочту за честь, мой Повелитель! — патетично согласилась я и мысленно добавила: — Тебе бы торговлей заняться, продавал бы камни гномам или дрова дриадам.

— Я примерно этим и занимаюсь, на самом деле, — фыркнул Виланд, но развивать тему не стал. Заиграла музыка, только между жемчужными струями фонтанов на этот раз кружились всего две пары танцующих. Мы с Повелителем и Илуватор с Клариссой.

Ой, нет! Уже три пары! Мэриэль… и тот самый зеленый-рогатый… во дает! А мармеладного лорда она куда… Ага. Угу. То-то у него физиономия такая перекошенная, видимо, далеко послала.

— Илуватор не смог отказать матери, сама понимаешь. Когда женщина, ради общения с мужчиной, готова отказаться от титула Первой Леди рода, это очень серьезно.

— Да… — согласилась я и через секунду забыла и о леди, и о лордах, и вообще обо всех.

Пропади они пропадом! Это мой мужчина! А кареглазую брюнетку, ту самую, я сегодня на балу не видела…

Виланд, словно почувствовав мой настрой, притянул и поцеловал в губы, пользуясь тем, что от зрителей нас скрыли рассыпающиеся радугой струи одного из фонтанов. Мы оба замерли, жадно целуясь, всего на мгновение, заполненное звенящей тишиной, а потом танец увлек нас дальше.

— К черту эту конспирацию! Ты моя… Моя женщина, и плевать на них всех! Пусть завидуют!

И я счастливо засмеялась, напрочь игнорируя отчетливую угрозу, которой на меня повеяло от внезапно появившейся из ниоткуда брюнетки. Тамиша стояла среди гостей и смотрела… смотрела… а мне было все равно.

Даже когда Виланд ее тоже заметил, нахмурился и пронзил таким взглядом, что нарушительница спокойствия словно вылиняла и мгновенно испарилась, я не заострила на этом внимания. Есть она, нет ее… какая мне разница? Это — МОЙ мужчина. Он сделал выбор.