Одуванчик в тёмном саду

Давай, все же изолируем эту маньячку, мне спокойнее будет.

— Да ты бы всех от меня изолировал, если тебе волю дать, — рассмеялся я. — Ладно, с тобой хорошо, а у меня еще вон тут целая кипа отчетов. Я от них весь день бегал в надежде, что они исчезнут.

— Уже столько лет живешь и все веришь в сказки? — Ил встал, сочувственно взглянул на пачку бумаги, возвышающуюся над моим столом. — Они только увеличиваются за день. Кстати, у тебя на завтра посол…

— Вот бы его послать… — я мечтательно поднял глаза на хрустальную люстру и тоскливо вздохнул. — Разве об этом мы мечтали, когда все это началось, а?!

— Ты-то точно не об этом, а о землях, подходящих для гнезд арахнидов, думал. Вот и расплачивайся теперь. Сто три года как этих земель — весь мир! Арахнидок не хватает, чтобы гнезда создавать… А у самого времени на личную жизнь нет.

Посмотрев на мое лицо, Илуватар сразу заткнулся, но настроение от внезапно всплывших воспоминаний уже испортилось. Черт! Столько лет прошло, но иногда — как фаерболом промеж глаз.

Ил прав, для гнезд мне бы и трети всего нашего мира хватило. Оставшуюся часть я завоевал от злости и чтобы доказать, что могу. Не столько себе, сколько другим… другой.

Доказал. Завоевывать было гораздо проще, чем поддерживать на завоеванной территории мир и порядок. А уж про бумажную волокиту, дипломатические танцы с бубнами и, главное, про постоянные попытки «подарить» или «сосватать» мне жену никто не предупреждал!

Хорошо, Рраушшана в нужный момент подсказала вариант решения, куда эту толпу подаренных баб пристроить. Теперь лучшие представительницы всех имеющихся рас живут в моем гареме, и для всего мира я, официально, называю их своими воспитанницами. Илуватар уверен, что они — заложницы — сами себя они воспринимают, как наложницы…

Нет, конечно, какую-то часть я успеваю протестировать, прежде чем пристроить в хорошие руки. Но их же там под две сотни, да еще и с постоянной ротацией… К тому, же очень утомляют их наивные попытки удержать мое внимание, желательно — забеременеть.

Да еще молодые арахнидки соревнуются друг с другом, чтобы понравиться мне и заслужить право самой выбрать место для гнезда, а старших самцов — из лучших моих воинов. Знают, что я и так не обижу, но все равно между собой постоянно соперничают из-за моего взгляда или слова! Так что, наиболее симпатичных мне девчушек я тоже в гарем переселяю, под охрану Рраушшаны.

Как-то в начале еще всей этой бодяги с воспитанницами-заложницами я одной человеческой девчонке, принцессе какой-то, само собой, подарил коробку конфет за хорошую ночь. Ее за это соседки чуть не задушили подушкой, хорошо сигнальная охрана сработала.

То есть, если раз трахнул, понравилось, но второй раз не хочется — надо сразу дарить кому-нибудь.