Одуванчик в тёмном саду

Может быть, все, наконец-то, сдвинется с мертвой точки, когда у меня под подозрением то один друг, то второй, то третий… Главное, я же допрашивал их всех! Они чисты…

Одно я знал точно. Корни текущего заговора растут из далекого прошлого. Из очень далекого прошлого, когда меня еще на свете не было, а арахниды жили на земле и очень раздражали своим существованием пресветлых эльфов. И тогда один из эльфийских магов, в то время еще довольно молодой, нашел способ, как лишить арахнидов их силы.

— Ну что, готов к подвигам? — раздражающе прекрасный представитель пресветлых эльфов завалился ко мне в спальню и практически упал в кресло.

— Да… к чертям эту охоту! Никакого настроения нет, — буркнул я, прекратив накручивать круги и падая в кресло напротив.

— Слишком много факторов, которые тебе его портят. Сократи половину, — предложил Ил. — Отправь королеву Нармертскую ухаживать за больным мужем, и тебе сразу станет легче.

— …разнеси алтарь… к чертовой бабушке, — продолжил я список.

Да, я не удержался и побывал у того самого алтаря… чувствуя, как внутри меня страдает от воспоминаний Аррахшшир.

Черт, когда каждый арахнид, постоявший возле этого каменного древнего булыжника, исписанного непонятными надписями на старо-эльфийском, рассказывает о пробирающей до озноба жути… какие могут быть сомнения?

Это тот самый алтарь, на котором века назад вскрыли грудь прежнему морра арргросу, который все равно выжил! Уничтожить артефакт не удалось и окончательно разорвать связку — тоже, но ослабить и запустить деградацию целой расы у эльфов получилось. А потом загнать арахнидов в пещеры и радостно ждать, когда они вымрут. Твари…

Конечно, мой способ борьбы с теми, кто уцелел после войны, тоже назвать очень чистоплотным нельзя. Но изначально я не хотел опускаться до мести, загонять целую расу в заточение… Нет, черт побери, мне хватило того, что я спалил их верховного мага и казнил всю верхушку. Я был уверен, что и им этого хватит.

Но выжившие лорды и леди не угомонились, а лишь затихарились.

Больше всего меня бесила их мерзкая привычка загребать жар чужими руками… Настраивать против нас людей и смотреть, как они гибнут, сражаясь «за правое дело». Черт побери, у меня не было другого выхода, только изолировать эту свору первородных, запихать их в поселения и смотреть, как они тиранят друг друга.

— Вроде ты же попытался? — Илуватор заинтересовано сверкнул глазами.

Да, я попытался разрушить этот долбаный алтарь! И, черт побери, ничего не получилось. А ведь я так разозлился, что точно должен был разнести все… в труху!

Но этот булыжник даже не поцарапался! И что мне с ним делать? Гномов призвать, чтобы вручную разнесли, безо всякой магии?

Ладно, выдыхаем… Придумаю что-нибудь.

— Рридфферт вчера письма принес.