Одуванчик в тёмном саду

Но вы можете поиграть на гитаре — принцессе Жизель будет веселее трудиться. — И снова ментально добавил: — Я буду поблизости. И, если вас не затруднит, не устраивайте больше стихийных выбросов, а то довольно сложно одновременно спать и удерживать магические щиты.

— Не будем, — заверила я и так же мысленно послала парню благодарность за понимание и сочувствие по поводу усталости.

Пару минут после того, как Илуватор и его милые паучки скрылись из виду, все молчали. Потом Жизель решительно насупилась, взяла одну из незаметно доставленных тряпок и плюхнула ее прямо в фонтан. На меня и на своего будущего мужа она демонстративно не обращала внимания еще, примерно, минут пять, в течение которых с упорством енота полоскала тряпку в воде. А потом не выдержала:

— Я слышала! Ты нарочно это придумала, чтобы меня унизить? Это ты предложила лорду Илуватариону заставить меня мыть здесь все руками!

Вот же… менталка начинающая. Впрочем, оно и к лучшему. Потому как, судя по высказанным претензиям, слышала мелочь далеко не все из нашей мысленной беседы с эльфом, а только то, что я в запале подумала слишком громко.

— Причем тут унижение? — я отобрала у нее тряпку, выжала и положила на бортик, а потом кивнула юному добровольцу: — Набери воды в ведра, незачем портить весь фонтан, — и снова обратилась к Жизель: — Лучше было бы, если бы он устроил разборки со стражей и подземельями? А так подумаешь, пара часов работы, и здесь будет чисто. Тем более втроем мы еще быстрее справимся.

— Я принцесса! Мне не пристало… — привычная маска избалованной куклы неожиданно подвела хозяйку. Она сама поняла, как нелепо это выглядит со стороны. И добавила упавшим голосом: — делать глупости…

— Да ладно, иногда можно, — совершенно неожиданно подал голос до сих пор молчавший парень. Он засучил рукава своей пижонской шелковой рубашки, зачерпнул полное ведро воды и поставил его перед девушкой. — Все ошибаются. И ты не исключение. Главное, руки не опускай, а то эти… взрослые… живо заклюют: “Ах, деточка, возьми лучше куколку, поиграй, только не мешайся под ногами, мы тут заняты важными государственными делами!”.

Лоренс так забавно передразнил чей-то заботливый кудахчущий голос, что никто не смог удержать улыбку. И он сам первый расплылся в такой шкодливо-веселой гримасе… вот ни разу не королевской и, вообще, не вяжущейся с “Высочеством”.

Жизель пару секунд смотрела на него с открытым ртом. Паршивец, нисколько не смущаясь, дразняще-ласковым жестом поддел ее под точеный подбородок:

— Осторожнее, фея залетит. Ну чего ты застыла? Тебе самой не надоел весь этот придворный этикет?

Девчонка фыркнула, отстраняясь, и попыталась принять независимый и гордый вид. Но пухлые розовые губки против воли кривились, пытаясь спрятать улыбку.