Одуванчик в тёмном саду

Когда готов и хочешь в любой момент, когда ради ее одобрения готов на все, когда…

Когда, услышав: «Я люблю тебя, Виланд!», внутри все замерло, а потом я буквально взмыл вверх… и пообещал бросить к ее ногам весь мир! Я бы и звезды собрал с неба, только не знал — как.

И вдруг все оборвалось… Сорок шесть лет счастливого полета и такое болезненное падение…

Из воспоминаний меня выдернул громкий голос сестры:

— Да никому не нужны твои глупости! Нет, чтобы чем-то действительно полезным заниматься… Бегаешь за мужчиной, унижаешься!.. Ты принцесса или проститутка из борделя?!

М-да, Оливия сильно перепугалась за дочь, раз так разошлась. Мне даже стало жаль племянницу — стоит, растерянная такая. Молчит, глазами хлопает и взгляд с отца на мать переводит.

Ни разу такой прочувственной речи не слышал! Пробирает, прямо за душу, черт побери!

Не ожидал… я. А бедная Жизель удивлена и откровенно напугана. Это даже через амулет чувствуется.

— Лорд Илуватарион — взрослый мужчина, и выбрал себе в пару взрослую женщину, серьезную, ответственную, настоящую леди! А ты… Совершенно думать ни о чем не хочешь! Только дурь в голове… Да тебе мужа не найти, несмотря на приданое! Никому не нужна принцесса, бегающая за эльфом!

А вот это Оливия уже придумала. Желающих было предостаточно, но они с Норисом сами носы воротили и капризничали. Этот им плох, тот не хорош, у этого слава дурная… Слышал я их обсуждения пару раз.

Их избранник, Лоренс, был наследным принцем соседнего государства и, с учетом здоровья его отца, должен был вот-вот взойти на престол. Ну а еще он был молод, вежлив, уважительно-послушен, и ему действительно нравилась Жизель.

— Управление государством — это не только бумажки перекладывать, это еще и людьми манипулировать! А ты умеешь только настраивать всех против себя, в отличие от леди Диндэниэль! Она вот даже улеши приручила!.. А от тебя в нашем дворце горничные прячутся!

Судя по лицу Жизель, история с горничными имела место быть. Хм…

Нет, с одной стороны, я получил то, о чем просил — Оливия была очень убедительной. А с другой… Жизель голову-то, конечно, держит прямо, спина — будто палку проглотила, подбородок вперед… Но губки слегка трясутся, и глазами уж больно часто моргает.

Возможно, прояснение случится, но более вероятно, что натворит она нам сейчас дел — не расхлебать еще лет десять.

Так что, когда племянница вылетела из комнаты, я мысленно приказал не спускать с нее как минимум пары глаз. А лучше — двух пар.

— Доволен?! — сестра устало упала в кресло и уставилась на меня со злым прищуром. Норис уже давно сидел с застывшим отстраненным выражением лица.

— Если бы начала толкать такие прочувственные речи лет на двадцать раньше, толку больше бы было, — примиряюще произнес я.