Одуванчик в тёмном саду

Чем таким страшным вы напугали своего помощника, что он согласен даже на меня?

— Моей племянницей, — обреченно вздохнул Виланд и так внутренне нахохлился, что сразу стало понятно: "семейный сор из избы он выносить не намерен".

Я озадаченно заморгала. Нет, сама по себе, новость о наличии у Виланда племянницы меня не слишком шокировала, — он что-то говорил о сестрах… и секретарь о них упоминал. Но что этот ребенок мог сделать такого гебешному советнику, чтобы тот согласился прятаться за мою юбку? Или я опять со своими стереотипами, и у Повелителя взрослая, но очень хищная племянница, коллекционирующая эльфийские уши?

— А… что требуется от меня помимо танцев, чтобы защитить господина советника от вашей племянницы? — все же удалось сформулировать вопрос, молодец я!

— Делать вид, что вы его дама, — одновременно ехидно и недовольно хмыкнул Властелин. А потом даже удосужился пояснить: — В том-то и дело, что взрослая… Раньше она была гораздо более… эм… менее… — и махнул рукой.

Я мысленно почесала в затылке, переваривая странслированную картинку. Если верить ей, то у Виланда не племянница, а странная помесь милой куколки и жуткого монстра, причем трансформируется она из одного в другое мгновенно.

— Ладно, буду защищать господина Илуватора по мере сил, — пообещала я. — А вот насчет танцев… учителя вроде бы не жаловались, но может, порепетируем? — и улыбнулась. — На лужайке? Оцените мои таланты, вдруг я господину советнику все ноги оттопчу?

— Хорошо, — улыбнулся в ответ Виланд и облегченно выдохнул. Но тут же очень подозрительно посмотрел на меня, словно чего-то ожидая.

Чего это он? Ах вот оно что… Бедный Властелин, он так привык, что никто ничего за просто так не делает, и все еще ждет, какой же супернаграды я потребую за свою помощь.

Я улыбнулась ему еще раз, глядя прямо в глаза, и четко, ясно представила себе, что требовать награды от друзей для меня странно. А я уже считаю его другом, потому что в этом мире никто не сделал для меня столько всего хорошего, как он. И на этом тему считалочек можно закрыть.

Тут несчастного мужика окончательно накрыло, ибо он героически попытался вспомнить, что сделал мне хорошего, но упиралось у него все то в секс, то в чувство вины, что позволил допросить меня Илуватору. А потом в еще более сильное чувство вины — не сумел уберечь, хотя очень старался сделать именно это… и вообще, я сама заслужила благодарность, за то, что не предала и спасла на болотах… Но вот что хорошего ОН сделал — парень категорически не мог понять.

Я тихонько засмеялась, плюнула на субординацию и перебралась из своего кресла к Виланду на колени. Поскольку по собственной инициативе я его уже трогала, и он не протестовал, то и сейчас стесняться не стала.