Одуванчик в тёмном саду

Никаких войн без моего согласия. Никаких!

Вот с моего благословения — пожалуйста. Сами или с помощью наемников-орков, развлекайтесь сколько угодно… пока народ не восстанет. Но тут я не вмешиваюсь, — со своим народом каждый король должен уметь договариваться без арахнида за спиной.

Тяжелее всего было в самом начале, пока мир привыкал к новым порядкам, а коронованные особы пытались вновь загнать арахнидов в подземелье.

Если бы они смогли все объединиться… Даже не так, если бы они смогли договорится и выбрать единого лидера, за которым бы пошло большинство, то возможно… Хотя, скорее всего, просто война длилась бы подольше. Ведь почти все темные расы с радостью вышли из тени, в которую их планомерно загоняли люди, и приняли меня как верховного правителя.

Забавно, черт побери! Человек, пусть и магически одаренный, возглавил армию темных в битве против людей. И мы победили!..

Иногда я чувствую себя огромным таким пауком, который оплел сетью весь мир, и внимательно следит за всем происходящим. Пусть всевидящее око — лишь сказки, но у меня есть Илуватор и мои арахниды. Этого вполне хватает, чтобы успевать поймать особо назойливую муху, спеленать в паутину и высосать из нее кровь… до капли.

Что-то давно меня на воспоминания не тянуло, а тут сижу на Совете, вроде даже делаю вид, что слушаю, а в голове картинки из далекого прошлого крутятся. И все, как назло, связанные с Тамишей!

— Нет, я считаю нецелесообразным поощрять сближение Восточной империи и Даргойского королевства. Они находятся слишком близко друг от друга, и объединившись…

Я согласно кивнул ораторствующему советнику, и этого оказалось достаточно, чтобы вопрос посчитали решенным.

Загнав Тамишу обратно в глубины памяти, я с усилием заставил себя сосредоточиться на происходящем.

Непонятно, почему я, вообще, о ней вспомнил после прекрасной ночи с совершенно непохожей на нее девушкой. Совершенно. Абсолютно. Даже в мелочах не похожей… Почему сегодня?!

Или это подсознание пытается меня предупредить? Да я и так чувствую, что слишком увлекся. Надо срочно пристроить ее замуж и забыть, забыть как яркий, прекрасный сон. Пока он не превратился в кошмар.

И, черт побери, учитывая, какая хорошая у меня была первая учительница, повторно те же ошибки я уже точно не совершу.

Следующие несколько дней я был занят только государственными делами, общался исключительно с мужчинами, даже на ночь никого не звал… Никого! И уж тем более эту возомнившую о себе невесть что девчонку.

А потом я внезапно наткнулся в бумагах на отчет о ее вечерних развлечениях и…

— Слушай, у тебя сейчас пар из ушей пойдет!

— Ты это читал? — я ткнул Илуватору под нос бумагу, при этом постепенно успокаиваясь.

Взбесился непонятно из-за чего.