Одуванчик в тёмном саду

— А нормальные в вашем понимании — это шоколадные? — спросив, она словно прислушалась к своим словам и тут же уточнила: — Здесь есть шоколад?

— Конечно, есть, — кивнул я, чувствуя дикое желание скинуть лет так двести, устроить огненный фейерверк в саду, искупаться в королевском фонтане… — Нормальные, это те, в которых есть тесто, а не тонкая прослойка, чтобы фрукты не на тарелке лежали. Вы предпочитаете размазывать по тарелке шоколад?

— Нет, — она тоже еще больше оживилась. Очевидно, мы оба действуем друг на друга как усилители детства в заднице и старческого маразма в голове. — Я предпочитаю такие пирожные, которые похожи на пирожные, а не на кисель с фруктами. Ради них я даже готова забыть о том, что у меня сейчас уже ноги отвалятся!

Тоже мне, придумала причину, словно мы на танцы собираемся…

— Я приглашаю вас не в фуршетный зал, а к себе в спальню, полюбоваться чудесной лепкой на моем потолке и прекрасной хрустальной люстрой. Уверен, вы такой еще не видели, — ухмыльнувшись, я замер, стараясь не пропустить эмоциональную реакцию.

Ни бурной радости, ни расчетливого предвкушения. Лишь тяжкий вздох и картинка-воспоминание о прошлом вечере, а потом хитрая улыбка:

— Надеюсь, кровать у вас мягкая? Берег, камыши, комарики — это очень романтично, но иногда я предпочитаю традиционные удобства.

— Вам понравится, — уверенно объявил я и, подхватив даму под руку, направился в сторону своих апартаментов.

— Ну что же, пойдемте… проверим вашу люстру. Только шоколад — обязательно! — выпалила она уже на ходу и рассмеялась.

— Да, насчет шоколада я уже распорядился, не волнуйтесь. Принесут в кастрюле и с поварешкой… — хмыкнул я, потому что действительно уже успел ментально передать первому встречному арахниду, что желаю на ужин.

Услышав эту фразу, леди споткнулась, чуть не полетела по лестнице вниз, испуганно ойкнула, затем уткнулась мне в грудь и рассмеялась. У нее в голове при этом была совершенно четкая яркая картинка нас двоих, нарисованных не очень умелым художником, как-то… ярко, не совсем пропорционально, но в принципе узнаваемо. Мы сидели возле огромной кастрюли, с двумя поварешками в руках, по уши измазанные в шоколаде.

И вдруг мы зашевелились, стали драться поварешками, бегать друг за другом и обливаться шоколадом, отнимать друг у друга эту кастрюлю… потом я… нет она… Так, я не понял, получается, что мы теперь не только вместе смотрим эту странную картину, но еще и вдвоем ее оживляем?

И тут в этой картине появился третий: такой же странно нарисованный Илуватор, держащий в руках мягкий грушевидный предмет, размером с кастрюлю. Грозно им размахивая, он объявил: «Это клизма от слипшихся поп!».