Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— За каким хреном сюда принесло «безопасность»? Вот только их здесь еще не хватало, япона мама! Утро сегодня, итак, дерьмовое! — шёпотом ругнулся, переминавшийся с ноги на ногу и куривший у подъезда, городовой полицейский

Городовому, для того, чтобы понять к какому именно ведомству принадлежат эти два «вэна», не требовалось видеть на них отличительные знаки, которых на «вэнах», впрочем, и не было вовсе. Все, итак, прекрасно знали, кто передвигается на таких авто. Он торопливо потушил сигарету в снегу, который намело на грибок над урной, после чего, выкинул окурок.

«Целый полковник, бляха-муха!» — подумал он, наблюдая за тем, как из ближайшего к нему «вэна» вышли три человека в форме Управления Внутренней Безопасности, полковник и два лейтенанта, и быстрым шагом направились в его сторону.

Был отчетливо слышен скрип снега под подошвами уставных ботинок этого трио.

— Здравьжелаю вашсокбродь — скороговоркой проговорил городовой, став «смирно»

Полковник остановился прямо перед ним. Городовой сильно, до боли, сжал кулак, дабы избавиться от иррационального чувства тревоги, охватившего его под взглядом блекло-голубых глаз старшего из этой группы УВБ.

— Вольно, городовой, — сказал наконец тот, — скажи-ка мне, мил человек, что это у вас тут происходит, прямо с самого утра?

Полковник кинул взгляд на служебные авто рядом с подъездом жилого дома.

— Да тут такое дело, господин полковник…, — ответил городовой, с кислым выражением на физиономии, — парень забил арматурой свою подругу насмерть, а потом и сам того…

— В этом доме? В какой квартире? — тут же поинтересовался полковник

— Да, в этом. В пятьдесят седьмой, на третьем этаже, — был ответ

Трио переглянулось.

— А мы столько сюда ехали…, — недовольным тоном сказал один из лейтенантов, тот, что покороче

— Это ничего страшного, — возразил ему полковник и сказав в переговорное устройство: «вы пока не нужны», добавил для городового, — спасибо, твое благородие

«Идем!» — скомандовал старший группы УВБ и трио скрылось в подъезде дома.

Городовой с шумом выдохнул, и поёжившись от январского мороза и от общения с крайне неприятным субъектом, достал новую сигарету.

— Дерьмовое утро! — вслух сказал он и закурил

Третий этаж, последнего подъезда, в доме номер 13.

— …да нет, что вы! Она хоть и шебутной, но хорошей девкой была! Вежливой. И с парнем этим уж год, как вместе жила! Господи Боже, ужас-то какой! Бедная Лизонька…ой! — воскликнула, говорившая с городовым полицейским, женщина средних лет, завидев трио УВБшников.