Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Она взяла мою левую ладонь в свои (я инстинктивно хотел отнять руку, ибо именно на левой ладони был мой искалеченный мизинец, однако, сумел сдержаться).

— Наша с тобой дружба, здорово бы упростила и мою работу, да и вообще…, — сказала она, поглаживая мою руку

Я почувствовал Лерино возбуждение, хотя она очень неплохо контролировала свои эмоции, но…

Но, одно дело возбуждение, и совсем другое… Может ли такое быть, что Лера пытается склонить меня к интимной близости? Да нет, вряд ли…! Кайа ее пациента или что-то вроде. Это аморально. Или все-таки может? Хотя, что я несу? Когда эти люди руководствовались моральными принципами? Уж если они без зазрения совести пошли на то, чтобы накачать меня какой-то наркотой, дабы выяснить, кто дергает за мои ниточки, то…если она решит, что подобным образом сможет быстрее наладить со мной доверительные отношения и выудить ту информацию, что ей нужна (вернее, «матушке»)…

Мне стало жутко противно. Фу! И я точно понял, что не допущу подобных отношений с этим человеком. Даже ради дела (и это было не только мое нежелание…я чувствовал, как сама Кайа, ее тело, то есть мое тело, говорит: «нет», вернее, кричит: «НЕТ!!!»). Однако…

— Дружба — это хорошо, и я бы тоже очень хотела, чтобы мы были подругами, — ответил ей, смущенно глядя в воду

— Вот и славно…, — довольно громко сказала моя новая «подруга», — расскажи мне, что тебя тревожит, и я постараюсь тебе помочь. Хотя бы советом.

Услышав ее слова, я ответил:

— Знаешь, тогда…, когда Игорь с Женей сказали, что хотят удочерить меня, я согласилась на это практически без раздумий…

Я поднял взгляд на Леру, та лишь молча кивнула, внимательно меня слушая, и продолжил.

— …в конце концов, с ними мне вряд ли было хуже, чем со своим родным отцом, который меня терпеть не мог и с мачехой… А вот лучше…лучше быть могло! Папа не скрывал от меня, что удочеряют меня с целью того, чтобы он смог стать полноценным наследником Семьи…но мне тогда на все это было наплевать, понимаешь?! Я тогда…не знаю, как это выразить словами. Я тогда по-настоящему не знала никого из Семьи и не чувствовала своей принадлежности к этим людям. Все они были для меня…чужими, что ли

Я махнул рукой, пустив волну, и продолжил говорить, а Лера не перебивала.

— …да чего там, я и сейчас никого из них толком не знаю, но…

Я замолчал, вновь уставившись на воду.

— Но…? — поинтересовалась Лера

— Тогда…сначала…мне было вполне достаточно и того, чтобы ко мне просто относились по-человечески. Но, затем началась вся эта катавасия…впрочем, уверена, ты и сама все прекрасно знаешь.