Вся мисс Марпл в одном томе

А Джина, даже если этот бедняга сильно страдает, только смеется!

— Вы намекаете на то, что Эдгар Лоусон влюблен в Джину?

— Ну конечно! — весело сказал Стефан. — Мы здесь все в нее влюблены… кто больше, кто меньше. Ей это доставляет удовольствие.

— А ее муж? Ему это тоже доставляет удовольствие?

— Он не может толком разобраться в происходящем, хотя, конечно, догадывается и наверняка страдает. Это не может долго продолжаться… Я говорю об их браке. Нарыв скоро лопнет. В наше неспокойное время происходит множество подобных историй.

Инспектор прервал его:

— Все это очень интересно, но мы порядком отвлеклись от нашей основной темы — убийства Кристиана Гэлбрандсена.

— Совершенно верно. Только я ничего не могу добавить. Я сидел за роялем и не двигался с места до той минуты, пока эта милая Джолли не притащила целую связку старых ключей, которыми она пыталась открыть дверь кабинета.

— Итак, вы оставались за роялем. А играть вы продолжали?

— Нет. Я остановился, когда голоса стали слишком уж громкими. И не потому, что беспокоился за исход этой сцены, У Льюиса очень властный взгляд, и ему было достаточно разок пристально посмотреть на Эдгара, чтобы тот провалился сквозь землю.

— Правда? Не могли бы вы сказать мне, мистер Рестарик, кто выходил из холла за это время, когда вы… За то время, которое нас интересует?

— Уолли, чтобы заменить пробки… Джульетта Белевер — за ключом, который подошел бы к двери кабинета… По-моему, это все.

— Если бы кто-то другой вышел, вы бы заметили?

Стефан подумал.

— Вероятно, нет. Если бы кто-нибудь тихо встали вышел и так же тихо вернулся, я вряд ли заметил бы. В холле было так темно! Да и все наше внимание было поглощено этим скандалом.

— Кто, по-вашему, совсем не выходил из холла в этот вечер?

— Миссис Серроколд… Да, и Джина. За них двоих я готов поручиться.

— Спасибо, мистер Рестарик.

Стефан пошел к двери, остановился возле нее как бы в нерешительности, потом вернулся.

— А что это за история с мышьяком, инспектор?

— Кто вам сказал про мышьяк?

— Мой брат.

— Понятно.

Стефан продолжал:

— Кто-то пытался дать мышьяк миссис Серроколд?

— Почему вы подумали о миссис Серроколд?

— Я где-то прочел статью, в которой говорилось о симптомах отравления мышьяком. Их называют периферическим невритом. Это более или менее похоже на то недомогание, которое она начала испытывать некоторое время назад. К тому же вчера Льюис отобрал у нее лекарство в тот самый момент, когда она собиралась его выпить…

— А кто, по-вашему, мог бы давать мышьяк миссис Серроколд?

На красивом лице Стефана Рестарика мелькнула странная усмешка."

"— Не тот, на кого вы бы могли подумать в первую очередь. Без колебаний вы можете вычеркнуть из вашего списка мужа. Льюис Серроколд ничего бы не выиграл от ее смерти.