Вся мисс Марпл в одном томе

Леди сказала, что вам требуется еще один работник на среду. Мне это подходит. А здесь все ужасно запущено.

– Боюсь, что садом не занимались много лет.

– Так и есть. Я припоминаю, какой он был при миссис Файндисон. Просто картинка. Она очень любила сад, миссис Файндисон.

Джайлс взялся за газонокосилку, Гвенда срезала несколько бутонов роз. Мисс Марпл, немного отойдя в сторону, занялась вьюнками. Старик Мэннинг снова начал орудовать граблями. Все располагало к непринужденному разговору о прежних временах и садоводстве в те старые добрые времена.

– Я полагаю, вы знаете все сады в округе, – для затравки сказала Гвенда.

– Да, я действительно знаю эти места сравнительно хорошо. Забавные люди здесь жили. Вот миссис Юл, в «Ниагре», у нее была живая изгородь из тиса, и она подстригала ее в форме белок. Глупо, я думаю. Павлины – совсем другое дело, а белки – нет. А вот полковник Лампард был большой любитель бегоний. У него были красивые клумбы с бегониями. Теперь клумбы вышли из моды. Не буду вам говорить, сколько мне пришлось разбивать клумб на газонах перед домами и выкладывать их дерном за последние шесть лет. Кажется, люди совсем потеряли интерес к герани и лобелии.

– Вы работали у доктора Кеннеди, не так ли?

– Да, давно это было. Наверное, в двадцатом году. Теперь он уехал, насовсем. Сейчас в его доме, в «Кросби-Лодж», живет доктор Брент. У него странные методы лечения – маленькие белые таблетки. Он зовет их виттапины."

"– Думаю, вы помните Элен Кеннеди, сестру доктора.

– Да, я хорошо помню мисс Элен. Хорошенькая была. С длинными желтыми волосами. Доктор очень заботился о ней. Когда она вернулась, то жила в этом самом доме, после того как вышла замуж. Военный джентльмен, из Индии.

– Да, – сказала Гвенда, – мы знаем.

– А, я слышал – как раз вечером в субботу, – что вы и ваш муж приходитесь ей родственниками. А мисс Элен была хорошенькая, как картинка, когда она вернулась из школы. Полная веселья. Хотела успеть и на танцы, и на теннис, и повсюду. А мне тогда пришлось размечать теннисный корт, и, скажу вам, им не пользовались лет двадцать. И он зарос кустами. Мне пришлось обрезать их. И добыть извести, чтобы разметить линии. Много работы сделано, а там почти не играют. Странная вещь вышла, скажу я вам.

– Какая странная вещь? – спросил Джайлс.

– Дела на теннисном корте. Кто-то пришел ночью и порезал сетку на ленты. Прямо на ленты. Со зла, скажу я вам. Так оно и было – мерзкое зло.

– Но кто мог сделать такую вещь?

– Вот и доктор тоже хотел это знать. Он был вне себя от этого, и я его не виню. Но никто из нас не мог сказать, кто это сделал. Мы так никогда и не узнали. А он сказал, что не собирается покупать другую – и правильно сделал, – порезали, мол, одну, порежут и другую.