Вся мисс Марпл в одном томе

– И вы сами не в состоянии вспомнить ничего? Как вы оказались в Милтон-Сент-Джоне?

– Не имею понятия, – ответил каноник Пеннифезер. – Даже название мне ничего не говорит.

Раздражение инспектора Кэмпбелла нарастало, но старший инспектор Дэви попросил спокойно и буднично:

– Просто расскажите нам о том, что вам запомнилось последним, сэр.

Каноник Пеннифезер повернулся к нему с облегчением. Жесткое недоверие инспектора Кэмпбелла приводило его в крайнее смущение.

– Я собирался на конгресс в Люцерн. Я поехал на такси в аэропорт, по крайней мере, на аэровокзал Кенсингтон.

– Так. А потом?

– Вот и все. Больше ничего не могу вспомнить. Потом я помню только гардероб.

– Что еще за гардероб? – спросил инспектор Кэмпбелл.

– Который был не на месте.

Инспектора Кэмпбелла так и подмывало углубиться в эту проблему гардероба «не на месте». Старший инспектор вмешался:

– Вы помните, сэр, как вы прибыли на аэровокзал?

– Думаю, да, – сказал каноник Пеннифезер с оттенком сомнения в голосе.

– И вы отправились в Люцерн, как положено?

– Разве? Я что-то ничего об этом не помню.

– А вы помните, как вернулись в отель «Бертрам» тем же вечером?

– Нет.

– Но вы помните отель «Бертрам»?

– Само собой. Я там жил. Очень удобный отель. Я оставил номер за собой.

– А вы помните, как ехали в поезде?

– В поезде? Нет, никакого поезда не помню.

– Этот поезд остановили и ограбили. Уж это-то, каноник Пеннифезер, вы должны бы помнить.

– Должен? – повторил каноник Пеннифезер. – Но как-то… – начал он извиняющимся тоном. – Нет, не помню. – Он перевел взгляд с одного полицейского на другого и слабо улыбнулся.

– Значит, вы утверждаете, что не помните ничего после того, как сели в такси и отправились на аэровокзал, и до тех пор, когда проснулись в доме Уилингов в Милтон-Сент-Джоне.

– Но в этом нет ничего необычного, – сказал каноник Пеннифезер. – Такое часто случается при сотрясении мозга.

– Когда вы очнулись, что, вы подумали, с вами произошло?"

"– У меня так болела голова, что я и думать толком не мог. Потом, конечно, я стал гадать, где я нахожусь, и миссис Уилинг все объяснила и принесла мне отличного супа. Называла меня «милушей», – произнес каноник Пеннифезер несколько неодобрительно. – Но она была очень добра. По-настоящему добра.

– Ей следовало сообщить о происшествии в полицию, вас поместили бы в больницу, и вы получили бы надлежащий уход, – сказал инспектор Кэмпбелл.

– Она очень хорошо за мной ухаживала, – горячо заступился за миссис Уилинг каноник Пеннифезер. – Насколько я знаю, в случае сотрясения мозга мало что можно сделать, кроме обеспечения пациенту покоя.

– Если бы вы могли вспомнить еще хоть что-нибудь, каноник Пеннифезер…

Каноник перебил его:

– Похоже, целых четыре дня выпали из моей жизни, – заметил он.