Одноклассники smerti

Явно тот самый, что произвел фурор на недавней встрече выпускников. С ума сойти: въехал прямо на территорию больницы, куда одни «Скорые» пускают! Дамочка шикует. Если охранники с пеших посетителей по стольнику берут, страшно подумать, сколько они содрали за въезд, да еще в неприсутственное время, да на столь роскошной машине.

Дима быстро нажал на автодозвон Надькиного номера. Когда она ответила, выдохнул в трубку:

— Похоже, Людка. Сейчас проверю.

Нажал на «отбой» и беспечной походкой направился ко входу в больничный корпус.

Сладкову он прежде не встречал и фотографий ее не видел — той даже на школьной выпускной карточке не оказалось, — но, будем надеяться, Надя со Степой описали ее объективно.

…И, судя по яркому, кричаще дорогому оперению, а также по надменному и слегка растерянному взгляду (сколько раз он встречал такие у новоявленных богачей!), в больницу действительно пожаловала та птичка, какую они и ждали.

Дима пронаблюдал триумфальное вхождение Сладковой в корпус (больные в пижамах и потертых халатах — те и вовсе с раскрытыми ртами позастывали), вернулся на пост под окна Надиной палаты, еще раз набрал ее номер и коротко отрапортовал:

— Она.

Теперь судьба их плана опять в руках Надежды.

И еще — Всевышнего. Как его упросить, чтобы он задержал летние сумерки?..

Надя

Она специально постаралась привести себя в антипорядок . Волосы заколоть в ужасный, совсем не идущий ей хвост. Смыть с лица тональник и стереть блеск для губ. И даже — безотказное средство, еще со школы действовало, когда требовалось учителей разжалобить, — положить под глаза темно-синие тени. Если не перебарщивать да хорошенько их растушевать — идеальные получаются синяки под глазами. Сладковой должно понравиться.

Отличница ее усилия оценила. С порога, вместо «здрасьте», заявила:

— Да уж, Митрофанова. Плохо выглядишь.

Сама нуворишка смотрелась прекрасно: сияла свежим, явно из дорогого СПА-салона лицом, и прическа хороша — с виду небрежная, но явно созданная дорогим мастером.

Надя тяжело, будто и правда из последних сил, поднялась с кровати навстречу Сладковой:

— Привет, Люда! Я действительно очень рада, что ты пришла… Согласилась меня выслушать…

— Покаяние Митрофановой, — хмыкнула та. — Правда, что ли, умирать собралась? А что — местечко для отхода в мир иной подходящее. — Она обвела взглядом крошечную палату и поинтересовалась: — У всех в России теперь такие? Или тебе за особые библиотечные заслуги выделили?

«Ну, ты-то у нас в Швейцарии лечишься», — злобно подумала Митрофанова. И робко улыбнулась Сладковой:

— Просто у меня состояние тяжелое, нужен полный покой… вот отдельно и положили.

— А чего с тобой случилось? — равнодушно поинтересовалась бывшая отличница.