Одноклассники бывшими не бывают

Но достал карточку и протянул официантке. Та равнодушно, не вникая в наши драмы, рассчитала нас, забрала чаевые и ушла.

Я подхватила сумку и вылетела на воздух.

Неподалеку, через дорогу, мы небольшой сквер. Мне показалось что там, среди деревьев, воздуха должно быть больше. Я так туда стремилась, что забыла посмотреть по сторонам и только визг тормозов машины, которой я бросилась наперерез, меня немного отрезвил.

Илья в два шага догнал меня, взял за руку и осторожно, как маленькую, перевел на ту сторону и остановился только внутри сквера, под липами.

Пройдет пара недель — и они начнут пахнуть сладко и душно, а пока здесь царила свежесть новорожденного лета.

— Ты ведь уже поняла, да? Поэтому так резко ушла? — спросил Илья, все еще держа меня за руку.

Мне не хотелось устраивать драму прямо на глазах у прохожих, поэтому я просто кивнула, стараясь не встретиться с ним взглядом.

Не зря мне показалось, что он меня раскусил. Сразу.

Но к чему теперь этот разговор?

Перед глазами плыли разноцветные пятна, очень хотелось расплакаться и убежать, но что было бы уместно в пятнадцать, в тридцать три как-то не ложилось.

— Да, я начал вспоминать всех наших девчонок, думать, как бы у нас могло быть с ними. Ну, ты понимаешь… — он усмехнулся. — Я могу пропустить ту часть, где я рассказываю об особенностях организма двадцатилетнего молодого мужчины?

Я растерялась. И покраснела.

— Ты имеешь в виду… О, господи.

— Это поначалу. Даже в двадцать лет нельзя постоянно думать о сексе, поэтому я фантазировал дальше. Как бы жил с кем-нибудь, какой у нас был бы дом, какие дети. И понимал, что все те, кому я звонил в первую очередь, кого выбирал — они были просто доступнее. А для того, чтобы быть матерью моих детей подходили другие. Как ты.

Я закрыла глаза. Как я.

Да, не повезло тебе, Соболев, со мной.

Мы стояли в тени. Ярко-зеленые, молодые еще листья деревьев неумело прятали нас от солнца. Оно просвечивало сквозь зеленый полог и ложилось мягким теплым светом на его лицо.

— Ты всегда была какой-то нездешней, далекой. Я даже не смел о тебе никогда думать. Сразу было понятно, что мы — не твой уровень. Ты смотрела на нас из своей космической дали, до тебя было не дотянуться. А иногда даже и не смотрела. Не уверен, что ты знала, как вообще меня зовут.

— Не понимаю… — пробормотала я, запутавшись окончательно.

Разве не должен был он сейчас… разве не намекнул он на то, что раскрыл мою игру? При чем тут мой уровень?

Листья шумели и все это казалось сном. Нереальным. Или это у меня в ушах шумит?

— Только наедине с собой я понял, что меня не интересуют обычные девушки. В мечтах ведь можно все, правда? Даже представить, что тебе отвечает взаимностью самая недоступная девушка класса.