Одноклассники бывшими не бывают

— Нет! Ты отказалась от нас и теперь заслуживаешь умереть в одиночестве!

За окном взревела машина, и реальность вдруг раздвоилась. Я видела Соболева, который уводил моего сына от меня и одновременно пустую, залитую солнцем спальню, в которой никого не было.

Он еще длился — что-то говорил Андрей, хлопали двери, сердился Соболев, но я уже пыталась выцарапаться из него, проснуться усилием воли.

По залитом солнцем полу пробежала рыже-белая кошка и вспрыгнула на мою кровать. Тоже сон? Или реальность?

Она тяжело запрыгнула мне на грудь и уткнулась носом в лицо. Заурчала.

Я попыталась поднять руку, но это оказалось совершенно невозможно, словно кто-то привязал ее к кровати. Тяжесть в груди все росла, становилось тяжело дышать, но кошка сидела и смотрела на меня зелеными глазами.

Потихоньку, по миллиметру, одним усилием воли я стала двигать пальцы.

Просто сдвинуть руку с места, больше ничего не надо.

Всего одно самостоятельное решение.

Крошечное, незаметное движение пальцев.

Ну еще чуть-чуть… мне уже не хватало воздуха, но я продолжала пытаться.

…и вдруг будто лопнула туго натянутая прозрачная пленка между мной и миром.

Никакой кошки, конечно, не было. И Соболева, и взрослого Андрюши — ничего не было. Только солнечные пятна на полу, крики детей за окном и мой телефон, лежащий на полу экраном вниз.

Я подняла его — по стеклу паутиной расползались трещины.

Села, откинула одеяло. Конечно, я спала в своей постели, а не на диване в большой комнате. Рядом на столе валялись таблетки.

Я взяла упаковку и отправилась в ванную.

Выдавила их из блистера на ладонь, высыпала в унитаз и смыла.

Не для того я выбралась из ада невероятными усилиями, чтобы кто-то засовывал меня обратно только потому, что не хватило ума и такта вовремя промолчать.

Пошел к черту, Соболев.

Остаток лета я решила посвятить только себе. Если уж так вышло, что мое вдохновение так сильно зависит от настроения, значит надо сделать так, чтобы настроение всегда было в плюсе. Набрать побольше ярких впечатлений, пропитаться августовским теплом, звездными ночами и сытым, урожайным летом.

Я баловала себя пенными ваннами с хвойным маслом, выводила гулять в парк, качала на качелях, покупала себе мороженое и красивые платья, читала радостные книги, убаюкивала добрыми фильмами и вовремя укладывала спать.

Мне нравилось гладить чужих кошек, пробовать новую еду, ездить в новые места, болтать со старыми подружками, навещать маму с букетами полевых цветов — все это давало свои плоды.

Такого умиротворения в душе я не чувствовала, наверное, никогда в жизни.

Увы — с творчеством это не помогало вообще никак.

Я раскладывала вечерами узоры из бусин, нанизывала на леску стеклянный бисер, подбирала цвета — и каждый раз выходило что-то жутковатое.