Одноклассники бывшими не бывают

Так, глядишь, и до праздничного уровня доберется.

Я хотела спросить про Раису, но тут заметила, что Матвей, едва откашлявшись, вдруг вытянулся и замер, сделав стоку как охотничья собака. Я проследила за его взглядом — на огромном постере был изображен парень примерно его возраста с синими волосами и написано: «Палитра твоего настроения! Краска для волос с защитным эффектом!»

— Рита-а-а… — очень странным голосом позвал меня Матвей. — А знаешь, что я хочу на Новый год?

— Ты уже выпросил свой подарок, — напомнила я.

— Ну ты же не приняла это всерьез?

Я обернулась к Ангелу, который с пониманием смотрел на нас двоих.

— И вот что с этим делать?

— Это дитя того красавчика, с которым ты в Париж намыливалась? — поинтересовался он. — Вьют они из тебя веревки, я смотрю.

— Не то слово… — пробормотала я, глядя, как Матвей увивается вокруг плаката, чуть не облизывая его. — Причем Парижа так и не было, что самое обидное.

— Какие твои годы, Рит… — покачал головой Ангел с таким видом, будто ему не около того же тридцатника на вид, а минимум в три раза больше. — Будут у тебя еще и Париж, и Венеция с поющими гондольерами, и медовый месяц на Мальдивах.

— Чур, я твой свадебный парикмахер!

Я хмыкнула. Предложение мне пока никто не делал, но таки хотелось поверить в сладкие песни Ангела…

— Рита-а-а-а! — раздалось завывание со стороны плаката и я повернулась к Матвею, готовая принять бой, заранее зная о своем поражении.

Ни старшему, ни младшему Соболеву я противостоять не умела.

Спустя час ребенок стал буквальным воплощением определения «дети-индиго». Прическа густейшего синего цвета шла ему необычайно, усиливая характерный нездешний соболевский вид. Теперь он еще лучше вписывался в какой-нибудь из крапивинских фантастических миров. Стоял такой тонкий, изящный, гордо вскинув голову, не глядя как за его спиной сталкиваются галактики и сплетаются параллельные миры.

Только в зеркало поглядывал, чтобы оценить эффект.

Заодно, чтобы не терять времени даром, и мне сделали яркий новогодний макияж — тут со звездочками и блестками переборщить было невозможно! Даже появилась опасная мысль уговорить Илью после боя курантов оставить ребенка спать, а самим сбежать потанцевать и выпить в его клубе. Хотя наверняка для него вся эта музыка, танцы и пузырьки шампанского — рабочая рутина. Но для меня-то нет!

Мы помахали на прощание умиленному Ангелу и отправились в ближайшую кофейню — составить наконец план покупок, а то такими темпами только один Матвей останется с подарками. Ну и Матильда.

Туда к нам и явился Илья, позвонивший в тот момент, когда Мотька почти убедил меня, что боксерская груша в виде Валуева в полный рост — отличный подарок человеку на руководящем посту.