Одноклассники бывшими не бывают

Утвердить макеты — с этим не справится. И хорошо бы добить рекламные модули на первый квартал.

— И много там осталось свободных мест? — нахмурился он.

— Много! — честно призналась я. — Поэтому надо еще посчитать бюджет с учетом провалов.

— Так… — Илья вынул из моей руки телефон, от которого я тщетно пыталась добиться, чтобы он узнал меня в лицо — по утрам он особенно часто отказывался это делать, и вбил что-то в заметки. — Это моя рабочая почта. Скинь мне туда все ваши предложения по рекламе и считай, что квартал ты добила. Все?

— Ээээ… — я посмотрела на телефон, на чашку в своей руке, снова на телефон. — Ты серьезно? Зачем тебе реклама в журнале о бижутерии?

— Давай, расскажи мне, где мне лучше рекламироваться! — ухмыльнулся Илья.

— Ну если так, то да, в принципе, все…

— И на работу теперь не надо?

— Ну, в понедельник надо, чтобы у начальства утвердить.

— Отлично! — он нежно коснулся моих губ. — Тогда останешься дома? Здесь? Выспишься, отдохнешь…

— Не знаю… — я как-то растерялась.

Вот так одним движением отменили мне все дедлайны. Я должна привыкнуть к этой идее!

— У меня сегодня будет адский день, — вздохнул Илья. — Надо будет наехать на некоторых серьезных людей и разобраться, кто накосячил в команде. Очень хочется вернуться после этого домой, в тепло, к тебе…

Он накрыл ладонями мой живот, мурлыкнул куда-то в шею, пряча в волосах щекотные поцелуи, и я сдалась.

— Будет сидеть в своей комнате и питаться разогретой пиццей, как он обычно и делает.

Илья защелкнул на руке часы, пригладил волосы и мгновенно превратился из нежного влюбенного мальчишки в холодного бизнесмена. Даже выражение лица изменилось — глаза стали ледяными, далекими. Я поежилась, снова подумав о том, что не завидую его партнерам.

В коридоре я поднялась на цыпочки и поцеловала этого почти незнакомого мужчину в уголок губ и каким-то инстинктивным движением поправила его галстук.

Он криво улыбнулся и провел пальцами по моей щеке:

— Ты идеальная женщина, Рит.

По пути на кухню — искать завтрак — я заметила открытую дверь. Судя по пестрым наклейкам на ней и угрожающему знаку «Не влезай! Убьет!» явно отодранному с трансформаторной будки, комната принадлежала единственному в доме тринадцатилетнему подростку. Я с трудом удержалась от того, чтобы прокрасться мимо на цыпочках. Выпрямила спину и, стараясь не торопиться и запрещая себе подглядывать, гордо прошла мимо как ни в чем ни бывало.

— Ты мне все равно не нравишься, — донеслось оттуда.

Конечно, вряд ли он оставил дверь открытой случайно. С такими-то табличками.

— Ты меня не знаешь даже, — фыркнула я, поворачиваясь и встречаясь взглядом с наглыми серыми глазами.