Одноклассники бывшими не бывают

Ехать в гостиницу? Или к родителям?

— Домой, — Илья махнул в сторону высотки.

— Мы не будем знакомиться. Мотька даже из-за компа вряд ли вылезет.

— Скажу, что ты моя бухгалтерша, — он отметал все мои возражения на лету.

— И что бухгалтерша делает у тебя дома?

— Обсуждает проблемы с налоговой.

Пока я искала причины не идти, он уже незаметно дотащил меня до подъезда.

— Можем обсудить и в других местах, но тогда есть опасность спалиться, — Илья ухмыльнулся, легонько подтолкнул меня в спину, и тяжелая железная дверь захлопнулась за нами.

Теперь я понимаю, как он провернул этот фокус с Варей. Как добился своего. Она еще молодец, долго держалась. Хотя, наверное, в школе он только разгонялся, на полную мощность вышел только сейчас.

— Соболев, ты… — беспомощно произнесла я, уже выйдя из лифта и понимая, что деваться некуда, сама согласилась.

Он остановился, повернул меня к себе, обнял и твердо сказал:

— Все будет хорошо. Не бойся.

— Точно? — спросила я подозрительно.

— Обещаю! — глаза заискрились смехом. — Матвей тебя не съест, он час назад с моей карты пиццу заказал. На ближайшее время от сыт.

Захотелось его пнуть. Но эта дурацкая шутка все же немного успокоила внутреннюю дрожь.

Все будет хорошо. Он обещал.

Но встреча как-то сразу пошла не по сценарию. Едва войдя в прихожую, Илья с налету споткнулся о гироскутер, будто нарочно выкатившийся под ноги, сказал немножечко слов 18+ тихим шепотом и уже громче на всю квартиру:

— Мотя! Мотя, твою дивизию! Ты все-таки хочешь меня убить?! Почему это опять посреди коридора?

Я не успела напомнить, что план был просочиться тихонечко, чтобы страшный дракон Мотя не вышел из своей пещеры.

Потому что он — вышел.

Смерил нас взглядом — пока еще просто веселым, без фамильной горькой насмешки.

— Кто? — попытался прикинуться шлангом тот.

— Слушай, не держи меня за малолетнего идиота, ок? — фыркнул Матвей, с любопытством разглядывая меня.

Легкие, как одуванчиковый пух, светлые волосы падали ему на глаза, и он сдувал их, смешно оттопыривая нижнюю губу.

Мальчишка как мальчишка.

Высокий, тонкий, изломанный.

Пока я пялилась, из-за угла вывернула и тут же обвилась хвостом вокруг его босых ног роскошная бело-рыжая кошка, в которой я с трудом узнала Писклю. Невероятно пушистый беличий хвост, презрительно сощуренные зеленые глаза, блестящая шелковая шерсть — она походила на любимую балованную наложницу в гареме, живущую в любви и неге.

Хорошо устроилась, предательница.

Матвей проследил мой взгляд, быстро нагнулся и подхватил кошку на руки:

— Иди сюда, Матильдочка, не надо к ней.

Я вопросительно посмотрела на Илью, но он только развел руками:

— Переименовал. Чтобы они оба были Мотями. Я ничего не смог поделать.