Одноклассница.ru

А когда напились – так вообще из них полезло третье! Исключительно не-иск-рен-ние люди! Это грустно…

– Никто не хочет рассказывать о своих поражениях. Демонстрировать нужно только достижения и победы… – заметила Вероника.

– Точно! Хвастались, туману навели – «я в такой-то фирме работаю», «я в другой-то – и к тому же финансовым директором», «а я вообще главный менеджер…». «У нас поставки, у нас доставки, в прошлом году в Париже, следующим летом на Мальдивах…» «Ой, а я люблю читать и путешествовать, у меня есть возможность не работать…» Тьфу! – с чувством воскликнула Маша.

– Может, правда все! – захлопала редкими крашеными ресницами Нонна Игнатьевна.

– А я спорю? Но как-то… все равно неискренне! А потом что было… – безнадежно махнула рукой Маша. – Напились в зюзю. Пели караоке и даже канкан плясали! Буракова сережку брильянтовую посеяла, так и не нашли, кстати. Я слышала, как она Фокиной жаловалась: «Что будет, что будет, меня сестра убьет теперь…» Не ее, значит, серьги! Другие, как и в старые школьные времена, в сторонке сидели и «шу-шу-шу, шу-шу-шу!» между собой. Типа, они себя самыми умными считают."

"– Что ж поделать, такова жизнь… – философски вздохнула Нонна Игнатьевна, отодвинув от себя тарелку с обглоданным куриным скелетиком, и умильно уставилась на творожный десерт. – Таковы люди. Но все-таки есть в этом вашем сайте что-то ностальгическое, милое.

– Ой, бросьте, Нонна Игнатьевна… Лучше бы я вовсе там не регистрировалась! Жила бы и дальше в счастливом неведении… Недаром говорят – в одну реку нельзя войти дважды, – возразила Маша.

– А любовь? Да, любовь! Первая любовь – это же очень романтично… – не сдавалась Нонна Игнатьевна.

– Любовь? Ну вы скажете… В первой любви романтизма не больше, чем в первом стакане водки – эйфория в первые мгновения, а потом тошнота на следующее утро, дикая головная боль и материны нотации! И стыд: «Господи, какая ж я дура!» – Маша замолчала, потом закончила с ожесточением: – Видела я свою первую любовь. Алкаш. В разводе. Нищ и туп.

За столом повисла пауза. Потом Вероника вдруг улыбнулась:

– Маша, Нонна Игнатьевна… Я же совсем забыла! Тарас мой – это и есть моя первая любовь. И вообще… Мы с ним в одном классе учились, можете себе представить!

– Тарас твой – чудо! – в один голос, с одним чувством (восхищения, уважения и немного – зависти) немедленно воскликнули коллеги.

– Это тебе повезло… – тут же добавила от себя Маша.

– Никакого сравнения с другими мужчинами! – кивнула Нонна Игнатьевна. – Ты его, Никуся, должна ценить…

– О, я ценю!

– Тогда тебе, Ника, никакие однокашники не нужны – у тебя свой есть, под боком!

– Ладно, девочки, приятного аппетита… – Вероника вышла из-за стола.