История одного замужества

Но при появлении дочери он словно сдулся, как проколотый шар, и вся его воинственность куда-то делась. «Интересно, – подумал заинтригованный Иван Иванович, – почему он не хочет, чтобы я говорил с его дочерью? Ведь не собираюсь же я съесть ее, в конце концов…»

– Вы из-за Евгении Викторовны, да? – умоляюще спросила Наташа, обращаясь только к следователю.

Башилов сдался и, напоследок бросив на Игнатова свирепый взгляд, отошел к столу и налил себе из графина водки.

– Так вам уже известно? – спросил Иван Иванович.

– Мне горничная сказала.

– И вы знаете, как ее нашли?

– Да. – Наташа содрогнулась. – Все было точно так, как описал Матвей Ильич.

– Из чего можно сделать вывод, что убийцей был тот, кто слышал его рассказ. Поэтому я обязан, – Иван Иванович ненавязчиво подчеркнул голосом слово «обязан», – опросить всех, кто тогда находился в гостиной.

– Могли бы не утруждать себя, – злобно фыркнул Башилов. Но тут водка попала ему не в то горло, и он громко закашлялся.

– В сущности, у меня всего несколько вопросов, – продолжал следователь, твердо решив не обращать внимания на выходки хозяина дома. – Прежде всего, мог ли вчера вечером кто-то еще слышать господина Ергольского? Я имею в виду кто-то, кроме гостей?

– Мог, – серьезно ответила Натали.

– Что вы имеете в виду?

– Там была женщина. В саду.

Башилов наконец-то перестал кашлять и прислушался.

– Женщина? – переспросил Игнатов.

– Да. Я сидела напротив окна, поэтому мне хорошо было видно. В саду была женщина.

Натали пожала плечами.

– Я никогда прежде ее не видела.

– Может быть, это кто-то из прислуги?

– Нет, – тотчас же ответила девушка. – Она по-другому была одета.

– В городское платье. Я думаю, она следит за модой, потому что сейчас в моде воланы тут и тут, – Натали, порозовев, быстро показала на себе, где именно. – Но само платье не новое, хотя, может быть, мне так показалось…

– Может быть, вы и цвет его запомнили?

– Да. Платье было синее.

Странно, что она не сказала «в мелкий цветочек» или что-нибудь в этом роде, мелькнуло в голове у следователя. Он всегда подозревал, что лгущую женщину выдает обилие ненужных деталей. А вообще ему было немного неприятно, что эта милая застенчивая девушка тоже решила принять участие в маленьком заговоре и поддержать спасительную версию о постороннем, который мог слышать убийственный – во всех смыслах – экспромт Ергольского.

– Скажите, у дамы, которую вы видели, был зонтик? – коварно осведомился Иван Иванович.

Он был почти убежден, что Натали подхватит его версию и не преминет описать также и зонтик. Но девушка решительно покачала головой.

– Нет. У нее в руках была только сумочка.

– Как она выглядела?

– Я не успела разглядеть… Мне показалось, это была обыкновенная дамская сумочка.