Одного раза недостаточно

Он внезапно остановился и посмотрел на дочь.

— Господи, верно. У вас же не было ТВ?

— Нет.

Он подвел ее к машине.

— Сегодня все одеваются, точно они идут на маскарад. Ну, я имею в виду молодежь.

Но Дженюари не слушала его. Она уставилась на автомобиль. Тихо свистнула.

— Вот это да!

— Ты уже ездила на лимузинах.

— Я провела в них всю жизнь. Но это не просто лимузин — это нечто.

Она восторженно улыбнулась.

— Серебристый «роллс-ройс» — только в таком автомобиле и подобает ездить девушке, — сказал Майк. Дженюари села в машину и кивнула.

— Красота… форма водителя под цвет салона… телефон… бар… все для удобства пассажира, если он — Майк Уэйн.

Она обняла отца.

— Папочка… я так за тебя рада.

Девушка откинулась на спинку сиденья, — автомобиль устремился вперед. Она вздохнула.

— Как здорово вернуться домой. Если бы ты только знал, как часто я мечтала об этом моменте. Даже когда он казался мне несбыточным. Хотела снова оказаться в твоих объятиях, вернуться к тебе в Нью-Йорк. Мои мечты осуществились. Тут все по-прежнему.

— Ты ошибаешься. Многое изменилось. Особенно — Нью-Йорк.

Она указала на поток машин. Автомобиль выехал на скоростную полосу.

— Это не изменилось. Я люблю нью-йоркское движение, шум, толпу, даже смог. Здесь так здорово после стерильного швейцарского снега. Я не могу дождаться того момента, когда мы пойдем в театр. Хочу погулять по переулку Шуберта… увидеть грузовики, выезжающие из Таймс-билдинг… хочу набрать грязного городского воздуха в мои чистые легкие.

— Это сделать ты успеешь. Нам предстоит многое наверстать.

Она прильнула к нему.

— Конечно. Я хочу посидеть за нашим столом в «Сарди»… мне не терпится увидеть «Волосы»… пройтись по Пятой авеню… посмотреть новые наряды. Но сегодня я хочу остаться дома и исполнить наш ритуал с шампанским и икрой. Я знаю, сегодня — не день рождения. Но, согласись, повод для торжества немалый. А больше всего не свете я хочу услышать о твоей потрясающей картине.

— О моей потрясающей картине? Откуда у тебя такая информация?

— Ниоткуда. Но я тебя знаю. Когда я получила прошлым летом из Испании твои открытки с таинственными намеками на большой новый замысел… я поняла, что речь идет о фильме и что ты боишься сглазить проект рассказом о нем. Но сейчас… когда я увидела все это.

Она махнула рукой.

— Расскажи мне о нем.

Он посмотрел на дочь. На сей раз без улыбки.

— Лучше ты расскажи мне что-нибудь. Надеюсь, ты осталась самой стойкой и жизнерадостной девушкой на свете. Тебе предстоит увидеть, что здесь многое изменилось, и…

— Мы вместе, — сказала она. — Все прочее не имеет значения.