Одно небо на двоих

 – Это же надо – наплести ребенку столько гадостей про мою смерть!

– Для меня ты умер в то утро, когда забыл мое имя.

– Для тебя – да, а для него я наконец-то живой! Так где он?!

Милена присела на край дивана, пытаясь под суровым взглядом этого мужчины собраться с мыслями, но они все смешались, как нитки из разных клубков. Пора взять себя в руки и поговорить. Возможно, получится прийти к согласию.

– Давай сядем и поговорим. Без крика.

Он сел рядом, положил руки на колени и склонил голову. Эта женщина лишила его отцовства. Он не знал своего ребенка целых пять лет! Не видел, как родился его сын! Не видел, как тот делал первые шаги! Но он согласен простить ей это – ради Ричарда.

– Я хочу, чтобы ты сама призналась ребенку. И сама придумала причину, почему его отец не знал о его существовании.

Он сказал это тихим, уставшим голосом. А следовало бы ее наказать! Попытаться лишить прав и забрать Рича себе. Но ребенок сильно привязан к матери, он нуждается в ней. Что ж, они взрослые люди, надо попытаться прийти к мирному решению.

– Я хочу знать, как он родился, как впервые улыбнулся… – Джек осекся, вспомнив улыбку Ричарда. Эти ямочки… Как он раньше не замечал их? Ричард совсем не похож на Милену, он вылитый отец. Как же можно было не замечать это столько времени? – Я даже не знаю, как тебя простить.

– Так же, как я не знаю, как простить тебя.

Но она рассказала ему все. Все подробности своей жизни. Тяжесть выбора: сохранить беременность, уехать на родину, жить лишь на зарплату ее матери, выслушивая упреки… Она не утаила ничего, а рассказывая, наблюдала за Джеком. Он то внимательно слушал и улыбался, то хмурился, опуская глаза.

А потом она все дословно пересказала Вирджинии, когда они встретились в кафе. Ели пиццу, только аппетита совсем не было у обеих. Дядя Джек – отец! Вирджинию потрясла эта новость. Как же она не заметила у Ричарда черты лица Джека? И как могла Милена столько времени молчать?

– Не мне тебя судить – не знаю, как бы поступила я в такой ситуации. – Джини задумчиво мешала ложкой остывший кофе. – Зная любвеобильную натуру Джека, трудно предположить, каким бы он стал отцом. Был бы он за или против? Но ты гордая, решила справиться сама. И все же я рада, что Арчер – его отец. Джек всегда любил детей. Ричард уже знает?

– Да, – кивнула Милена, вспоминая, как был ошеломлен сын. Но он мало что понимал. Будто отец всегда был с ним. – Джек забрал его на выходные. Мы пока не определились, как будем воспитывать его в таких условиях. Но ведь многие пары расходятся, живут порознь…

– Но это не вариант для Джека, Милена. Он захочет проводить больше времени с сыном. Позволь ему делать это.

Милена кивнула, чувствуя небольшой укол в груди. Это ревность. Она появилась еще тогда, когда впервые Джек взял Ричарда за руку.