Одно небо на двоих

 – Вирджиния слегка улыбнулась и мельком взглянула на Саида, вдруг подумав о том, что упустила еще одну страшную вещь: арабы не празднуют Рождество! А для нее, христианки, это самый светлый праздник. Саид остался безразличным к словам старушки, они не тронули его сердце так, как ее. Раньше он говорил ей о принятии ислама. Но он даже не понимает, что это значит для нее! Это безумный шаг, капкан, который не только скроет ее тело под абайей, лишит ее статуса единственной для него, но и навсегда захлопнет для нее двери в привычный мир.

– Вы празднуете Рождество, Саид? Дома, с родными? Я прожила в Дубае всю жизнь и видела много: в этот день повсюду огни, фейерверки, разные представления, туристы со всего мира собираются в Дубае…

– Нет, мы не празднуем ваше Рождество, Вирджиния, – перебил он ее и повернулся к ней, смотря прямо в глаза. – То, что ты видишь каждый год на улицах Дубая, – это шоу для вас.

Отвернулся и пошел в гору – туда, откуда они только что спустились. Девушка догнала его и, поравнявшись с ним, спросила:

– Мы верим в Иисуса как в одного из пророков Всевышнего и в то, что он сын Девы Марии, но не сын Бога. Мусульмане имеют полное право поздравить своих соседей-христиан с Рождеством. Правда, рекомендуется избегать активного участия в рождественских церемониях и застольях, украшать своё жилище елкой с игрушками и тем более чествовать такого непонятного персонажа, как Санта-Клаус.

Вирджиния остановилась, шокированная его словами. Она родилась в Дубае, видела елку и даже Санта-Клауса, а этот человек сейчас говорит, что все это сделано для шоу! Она никогда не задавалась вопросом, празднуют ли местные жители Рождество или Пасху, – это не касалось ее раньше, но сейчас…

– Ты хочешь сказать… – Она видела, как Саид обернулся и остановился, недовольно посмотрев на нее. Весь его вид говорил о том, что его напрягает этот разговор. Но она должна узнать одну вещь. – Если бы твоя жена была христианкой, ты бы не позволил ей приезжать к родителям, чтобы нарядить елку, подарить подарки?

Саид хитро улыбнулся в ответ.

– Это я не про себя говорю, я привела пример, – прошептала она, отступив. – Просто интересно.

Он подошел к ней вплотную и прошептал на ушко:

Вирджиния выдохнула. Но следующие его слова заставили ее замереть.

– А моим детям – нет.

У нее не было больше слов, она только развела руками. Не понимала уже ничего: ни его, ни себя. Вот что она хотела услышать? Зачем вообще спрашивала такое? Ей не надо знать ответ на этот вопрос, ведь она никогда не будет с ним. Или надо? Значит, где-то внутри, в глубине души, в ней все-таки сидит желание быть его женой? Второй… Четвертой… Не важно. Лишь бы быть с ним. Но принять ислам?! Нет, она не сможет сделать этого. Она и так проревела весь месяц, отгоняя подобные мысли прочь.