Одно небо на двоих

Нежно и чувственно, заставляя ощущать эту нежность каждой клеточкой тела. Как жаль, что все сложилось именно так. Но он прав: ей нужна стабильность. Или не нужно ничего.

Саид по-прежнему стоял на террасе, смотря вдаль на озеро. Белые облака отражались в воде, создавая еще одно небо. Красиво. Яркие, насыщенные краски радовали глаз. Саид впервые за долгое время осознал, что никуда не спешит. Он просто стоял и наслаждался природой. И ждал. Ждал Вирджинию. Ждал уже долго. Наблюдал, как набирает обороты закат, как меняет цвет небо: от ярко-голубого до темного, как уходящее солнце отражается в облаках, заставляя их контуры принять оранжевый цвет. Как темнеет в озере вода, а вдалеке высокая гора с шапкой снега на острие покрывается дымкой. Вирджиния не пришла. У нее был месяц на размышление. И она осталась верна своим словам. А чего он хотел? Она была права, говоря, что их миры разные. Она никогда не сможет быть одной из его жен. Умом он все понимал. Но сердце… Оно надеялось и верило. Оказалось, напрасно. И все равно Саид не хотел ее терять.

Когда-то на далеком Бали он сказал ей, что любовь делает человека слабым. То же самое он произнес про себя после инцидента на взлетной полосе. Но сейчас он готов был забрать свои слова обратно. Нет, любовь не делает человека слабым, она вынуждает бороться и доказывать, а значит, быть сильным.

Совсем озябнув, Саид отошел от перил и повернулся к двери, чтобы зайти в дом, растопить камин, сесть напротив него и смотреть на огонь. Но остановился, не веря своим глазам, встречаясь со взглядом цвета того самого озера, которым только что любовался.

Вирджиния стояла на дороге, смотрела на него, боясь сказать хоть слово и нарушить идиллию: задумчивый Саид на фоне заката и Альпийских гор вызывал в ней бурю самых разных эмоций. А сейчас он смотрит на нее с блеском в глазах, а она ощущает лишь одно – слезы, которые не получается скрыть. А внутри бьется лишь одно желание – кинуться в его объятия и разреветься. Остаться здесь навсегда и забыть о том, кто они на самом деле. Жить здесь, рядом с горой, пик которой покрыт белым снегом.

Она молча наблюдала, как быстро он спускается по деревянной лестнице, как резко открывает калитку и заключает в объятия.

– Хайяти, ты пришла, – прошептал он.

Она крепко обняла его, ощущая пальцами тепло его тела через тонкую ткань футболки. Хотелось обнимать его еще крепче. И просить его никогда не выпускать из своих объятий.

– Как… – прошептала она, немного отстранившись и всматриваясь в его лицо. Он все такой же – родной. Взгляд упал на его губы, и дыхание участилось. – Как мне заставить себя перестать любить?

Нет выхода. Это плен великого чувства. От него не убежать, не спрятаться, не солгать о нем.