Одно небо на двоих

Мыслей не было, сплошная пустота – будто слова Мухаммеда оглушили ее.

Открыв дверь, она прошла в гостиную. Перед ней предстала другая картина: за столом с ее матерью сидел Мэт. Оливия, улыбаясь, встала из-за стола со словами, которые резанули слух не меньше слов начальника:

– Джини, дорогая, у нас гости. Мэт пришел поговорить с тобой.

Жизнь как весы: на одном конце белая чаша, на другом – черная. Они отклоняются то в одну сторону, то в другую. Но совершается резкий рывок, и тебя выбивает из привычной колеи. Это происходит внезапно и обязательно застает тебя врасплох. Жизнь испытывает тебя на прочность.

Вирджиния сидела на берегу залива, обхватив колени руками. Она ушла из родительского дома после разговора с Мэтом и мамой, которая встала на его защиту. Отца не было дома, как и Криса. Но от них она тоже боялась услышать, что не права. Ее никто не поддержал. Казалось, что она одна в целой Вселенной. И уже четко видела свое будущее – одинокое и пустое. Даже Саид стал миражем, до которого не дотянуться. Слова Мухаммеда сильно напугали ее, теперь она боялась даже думать о встрече с Саидом, даже упоминать его имя в мыслях. Он обещал найти ее, но вряд ли теперь это случится. Скорее всего, отец пригрозил и ему.

Но наперекор себе и своему страху видеть его хотелось. Вчера все было так хорошо, она была в сказке, а сегодня жизнь опустила ее с небес и придавила к земле.

Плетясь к своему дому, она решила лечь сегодня пораньше, чтобы закончить этот день. А завтра… Завтра она пойдет в аквапарк и сделает вид, что счастлива и ее ничего не беспокоит. Хотя это ложь, но никто не должен знать о ее разговоре с Мухаммедом, о ее любви к его сыну, о том, как схватилась за голову Оливия, какой злой взгляд бросил напоследок Мэт, уходя из их дома. Он ничего не добился, придя к ним, Вирджиния не изменила своего решения. Но теперь раздор поселился в семье Фернандес.

Открывая дверь своей квартиры, она услышала голос Кристиана:

– А вот и она, все в порядке, мама, не переживай.

Он разговаривал по телефону, но, как только Джини зашла, прервал вызов. Что он тут делает и как сюда попал – не было сил выяснять. Ах, да! Она сама отдала ему вторые ключи. Ему, а не Мэту, для которого Арчер отдавал второй экземпляр.

Она как тень молча прошла в гостиную и села на диван. Крис не раздражал ее, потому что без слов сел рядом и обнял. Так крепко, что захотелось плакать. И, кажется, слезы сами полились ручьем.

– Я вот думаю: хорошо, что родителей не было в Аликанте, когда я разводился с Лусией. Они бы вынесли мне мозг. Особенно мама, которая видит лишь то, что ей хочется, но не то, что творится в душе.

Вирджиния кивнула. Мама не поняла ее…

– Она хочет нам счастья, но не понимает, что это горе – жить с нелюбимым человеком всю жизнь.