Одно небо на двоих

Она разносила напитки, толкая тележку по проходу вдоль кресел.

– Я сижу один, забей на работу, присядь ко мне, а лучше на меня, – улыбнулся Арчер.

Милена улыбнулась в ответ, поднимая чайник с кипятком:

– Я могу сделать так, что садиться будет уже не на что.

Джек побледнел и отодвинулся на второе сиденье:

Она подошла к Кристиану, и он тут же стянул наушники, своим движением разбудив Вирджинию. Она непонимающе посмотрела в окно: все то же небо – картина не изменилась. Потом перевела взгляд на закрытую дверь в кабину пилотов – ничего не изменилось и там. Саид никогда не выходил оттуда. Папа любил прогуляться по салонам, посмотреть на пассажиров, улыбнуться им, проследить за порядком. Саид – другой, он летает не ради людей, он делает это ради собственного удовольствия.

– А сок есть? – поинтересовался Кристиан. Он не хотел сок, сейчас бы выпил чаю, но хотелось поговорить с этой девушкой. – Виноградный?

Она немного нахмурила брови, видимо вспоминая, есть ли на борту виноградный сок.

– К сожалению, нет. Только томатный и яблочный.

– И персикового нет? – вмешалась Оливия, и Милена пожала плечами:

Даниэль усмехнулся. Дела у «Arabia Airlines» совсем плохи, раз нет даже персикового сока… Бедный Мухаммед, сейчас он переживает тяжелые времена.

– Когда-то был, – кивнул он. – Когда-то было все по-другому.

– Жаль, что так складывается, – тихо прошептала Оливия. – Возможно, Мухаммеду настало время покинуть свой пост и передать управление компанией сыну? Молодой ум – это новые стратегии, новые идеи. Я больше чем уверена: «Arabia Airlines» ждет великое будущее.

Даниэль улыбнулся и прижал жену к себе:

– Саид не сильно-то к этому стремится. Он любит небо. Надеюсь, его молодая жена родит ему сына, тот вырастет и станет главой авиакомпании.

Вирджиния резко проснулась, услышав эти слова, они эхом звучали в ее голове. Она даже не расслышала Милену, которая обращалась к ней. Пришлось Крису толкнуть ее в плечо:

– Тебе чай или кофе?

Как она переживет его свадьбу? Что будет с ней, когда он станет несвободен? А сын… Слышать про сына было особенно больно. Жизнь превратится в пытку.

– Кофе. С кардамоном.

Брови Милены выгнулись дугой:

– С кардамоном? Пассажиры такое не просят… Кажется, на кухне есть. Точно, есть, я же Саиду носила кофе с кардамоном.

– Я сама сделаю. – Она встала со своего места, проходя мимо брата. Хорошо еще, кресла не поставили впритык друг к другу в целях экономии. Хотя зачем? Пассажиров же и так не хватает.

Дойдя до кухни, она зевнула. Ее никогда не тянуло в сон в небе, а сейчас просто укачивало, убаюкивало. Возможно, из-за стресса. Сначала смерть бабушки, потом решение порвать с Мэтом. Надо подобрать слова, чтобы не сильно ранить. Она не знала, как Мэт воспримет ее отказ.