Однажды в Мидлшире

Миссис Найджел подошла к нему вплотную, как ледокол к утлой лодчонке. Ее спина полностью заслонила фигуру парня. В читальном зале вытянули шеи, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.

В тишине прозвучал сдавленный всхлип – Сонни попытался отступить, но понял, что оказался приперт к столу.

– Вон, – сказала миссис Найджел.

Она сделала шаг назад. Сонни, вихляясь и спотыкаясь, метнулся к выходу.

В дверях, прислонившись к косяку, стоял священник. У Сонни вспыхнула надежда.

Священник молча отодвинулся, поклонился и вытянул руку, указывая на дверь. Парень сник. Он бросил на миссис Найджел горящий взгляд и вышел из библиотеки.

Великанша посмотрела на священника. Читальный зал замер, предвкушая продолжение. Все прекрасно знали о «фресочном» противостоянии библиотеки и церкви. Но священник только медленно кивнул. Миссис Найджел кивнула в ответ, и святой отец покинул храм Изиды.

– Да, букварь! – вспомнила библиотекарша. – Держи, Джо. Здесь будете читать или домой заберешь?

– Так вот из-за чего вся суета… – Лорд Диглби убрал лупу и посмотрел на посетителей. – Я понятия не имею, кто эта девушка.

Сьюзан и Родерик Уизерман сидели в библиотеке на той самой кушетке, где недавно сидел Джо. Электричество еще не починили, и встреча проходила при свете двух керосиновых ламп и свечей в старинном рогатом подсвечнике. Сьюзан нервничала. Когда Уизерман позвонил ей и передал приглашение лорда, она согласилась, а теперь чувствовала себя лишней. В конце концов, ее роль в этой истории сводилась к тому, что она просто отнесла чужую вещь в починку. Задание, которое дал ей Дропс, сейчас казалось невыполнимым, да и неуместным. Она совсем не знала, как к этому подступиться.

– Подумать только! – сказал лорд. – Я столько лет носил этот портрет, а до меня – мой отец и его отец… Интересно, хоть кто-нибудь из них знал, что это такое на самом деле?

Он погладил кромку медальона, захлопнул его и провел пальцем по крышке, как делал сотни и тысячи раз за свою жизнь. Все знакомые щербинки и выпуклости были на месте, почищенные от патины заботливыми руками часовщика.

– Там еще надпись на крышке, – сказал Уизерман. – Она почти стерлась, но я взял на себя смелость и попытался ее восстановить. Вот, взгляните.

Он протянул лорду пачку полароидных снимков. На последнем была многократно увеличенная гравировка, и сверху по изображению Уизерман прописал недостающие элементы букв.

– Non tecum, sed prope, – прочел лорд Диглби.

– Это латынь, – сказал Уизерман. – Значит…

– «Не вместе, но рядом», – перевел лорд.

– Именно. Вам это о чем-то говорит?

Старик задумался. Он поставил свою чашку на блюдце и промокнул губы салфеткой.

– Ни малейшего проблеска! Но вот что, идемте-ка со мной. Я хочу кое-что проверить. Только возьмите лампу.