Однажды в Мидлшире

 – Ваше решение передать замок National Trust вполне разумно, но мне кажется, что некоторые факты ускользнули от вашего внимания.

Лорд Диглби наклонил голову и приготовился слушать.

– Земля, сэр. Вам принадлежит земля. И если замок может остаться неприкосновенным как памятник истории, землю будут использовать. Ей вы сможете обеспечить только краткую отсрочку, каких-нибудь семьдесят-сто лет. А после наш лес вырубят, а землю застроят. Что станет с теми, кто там живет?

Лорд Диглби потянулся к карману и достал пачку сигарилл. Посмотрел на них, вздохнул и убрал обратно.

– Я размышлял об этом, сэр. Но я ничем не могу им помочь. Им придется приспосабливаться. Возможно, отсрочка поможет им найти новый дом.

Призрак лорда подался вперед.

– Джеймс! Я говорил со своими друзьями в клубе. Они взволнованы, но в большинстве понимают вас. – Его прозрачная ладонь легла на колено правнука. – Но как быть тем, кто просто не может уйти?

Джеймс Диглби не ответил.

Двое мальчишек шли по лесу. Лес был тихий, прозрачный, гулкий, бессовестно-весенний за две недели до Рождества. Жесткий снег кристалликами бугрился в лужах и забивался в штанины, добираясь до кожи.

Джо дрожал от сырости и воспоминаний. Он обещал маме, что больше никогда не пойдет в лес без взрослых, и теперь убеждал себя, что взрослый-то с ними как раз есть. Настолько взрослый, что даже мама не нашла бы, что возразить.

– Давненько я здесь не гулял, – сказал призрак Джонатана Диглби. – Когда умираешь, становишься ужасным домоседом.

Эймос заскрипел. Джо уже привык, что его друг так смеялся, хотя сначала эти звуки его пугали. Он пытался научить Эймоса смеяться по-человечески, но вскоре бросил эту затею. Тогда Эймос стал учить его смеяться по-лесному. У Джо получалось. Правда, так смеяться можно было только вдвоем с лесовиком, потому что в тот раз в библиотеке миссис Найджел решила, что у него начался какой-то приступ.

Они уходили все дальше, все глубже. Джо уже перестал ориентироваться, но в этот раз точно знал, что вернется домой вовремя. Он снял рукавичку и приложил ладонь к ближайшему дереву. Шероховатая кора обожгла кожу холодом. Джо закрыл глаза. Эймос учил его, как нужно слушать. В голове должно быть тихо-тихо…

– Юноша, не отставай, – проворчал призрак. – У нас не так много времени.

С тех пор как дедушка попал в больницу, мальчик и привидение проводили много времени вместе. И хотя сэр Джонатан периодически язвительно замечал, что не нанимался в гувернантки к садовнику, Джо подозревал, что призраку нравится его компания. Они говорили о прошлом: «Что, совсем никакого шоколада?» – «Нет, только горячий. А плитки придумали позже, в 1866-м, я уже умер. Так что я не знаю, какие они на вкус». И о будущем: «Вообще я хочу стать пилотом. Как лорд. Или ветеринаром.