Однажды я выберу тебя

Но с прощением всегда так. Реакция не имеет значения. Ты либо прощаешь, либо нет. Я должен попытаться, иначе никогда не излечусь от прошлого.

– А насчет папы, – напряженно произнес я. – Скажи, пусть мне позвонит. Начнем с этого.

– Да, думаю, так будет правильно.

Я снова стиснул в руках салфетку.

– Я хочу, чтобы мы стали семьей, но Богом клянусь, мам, я слишком далеко зашел и многое восстановил в своей жизни. И не позволю снова все разрушить. Мне бы не хотелось выдвигать требований, но боюсь, что придется. Просто чтобы сохранить себя. Так вот. Он позвонит мне. – Я проглотил застрявший ком в горле и часто заморгал. – Мне нужно знать, что есть надежда.

– Да, хорошо. – Она осторожно потянулась через стол и взяла меня за руку. – Хорошо, я ему скажу. Сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо.

Она сжала мою руку и откинулась на спинку стула, испустив что-то вроде вздоха облегчения. Самая трудная часть осталась позади. Я не закатывал истерик, не устраивал сцен. Я не рыдал, хоть и хотелось.

– А теперь, – проговорила она, аккуратно раскладывая салфетку на коленях. – Расскажи мне еще об этой новой работе.

ГЛАВА 6

СайласПоздним воскресным утром дел выдалось много.

Вчера я рассказал отцу о своих опасениях. Насчет того, что в маленькие городки поставляется слишком много лекарств. Как я и думал, он велел не глупить. Маркетинговые стратегии Стивена Милтона казались абсолютно прозрачными, иначе Управление по контролю за медикаментами уже давно бы в нас вцепилось.

«Но что мы сообщали им?» – задумался я, но промолчал.

Лишь покивал головой, выражая согласие, как примерный слуга. Но не отменил данное Сильвии распоряжение о сборе данных.

Внизу, в семейной гостиной, Эдди снова читал, сидя у незажженного камина. Сегодня он надел костюм, водительскую кепку и носки с разноцветными ромбами, натянув их до колен. Я чуть улыбнулся. Вокруг меня мог рушиться мир, но, по крайней мере, чувства к Эдди оставались неизменными. Вот бы и все остальное было так же просто.

Я хотел уже войти в комнату, но резко нырнул за угол и прижался к стене. Мимо прошел Макс Кауфман в рабочей форме. Вероятно, направлялся к отцу.

– Привет, – поздоровался он, останавливаясь перед Эдди. – Кажется, мы не встречались. Я Макс.

Внутри все сжалось. Наверное, Сезар предупреждал новичков об Эдди. Только вот люди не всегда обращались с ним так, как брат того заслуживал.

– В самом деле, любезный, – проговорил Эдди, мимоходом взглянув на Макса, а затем снова уткнувшись в книгу. – Не правда ли, чудесное утро? Прекрасное.

Макс немного помолчал, разглядывая наряд Эдди и зажатую в зубах незажженную трубку.

– Так и есть, – ответил он. – Позвольте спросить, что вы читаете?

– Диккенса, старина. Диккенса. – Эдди повернул книгу так, чтобы Макс смог увидеть обложку.