Однажды я выберу тебя

Помнишь доктора, которому я дал пятнадцать миллионов долларов?

– А я думал, десять, – с улыбкой проговорил я. – Остальные пять, должно быть, просто выпали у тебя из кармана.

– Не попрекай меня богатством, Кауфман. Когда со всей этой дрянью будет покончено, я сам окажусь в богадельне. И тогда ты пожалеешь о своих словах.

Я улыбнулся еще шире. Сайласа не волновала потеря денег. Кажется, судя по голосу, он был доволен. Конечно, его занятие не назвать веселым, но оно порождало некое внутреннее, глубинное удовлетворение. Так бывает, когда поступаешь правильно.

– В любом случае, – проговорил он, – этот доктор… Оказывается, он понятия не имел, что делать с пятнадцатью миллионами долларов. И поэтому мы строим клинику. Первую из многих.

– Здорово, Сай. Просто потрясающе.

– Этого мало, но надо с чего-то начинать. – Он заговорил тише. – Послушай, не знаю, когда я вернусь в Сиэтл. С этим проектом я занят до декабря, а через неделю у меня слушания в Конгрессе.

– Черт. Ты ведь не нажил себе проблем?

– Нет. Милтон с дружками глубоко увязли, и мне еще нужно ответить на кое-какие вопросы. Изложить свои планы по восстановлению. В любом случае…

«День благодарения».

Я потер грудь.

– Все в порядке, Сай. Я понимаю. Делай то, что задумал. Это важно.

– Да, но не единственное, что имеет значение, – проговорил он. – Макс… Черт, как же я ненавижу телефоны.

– Я тоже, – согласился я.

«Мне хочется увидеть твое лицо, коснуться кожи, вдохнуть…»

– Мне нужно идти.

– Конечно, – произнес я. – Позвони мне… когда сможешь.

«Когда решишь, что это правильно».

– Непременно. – Еще один вздох. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Он отключился. Глядя на зажатый в руке телефон, я чувствовал, что расстояние между нами измерялось не только милями и часовыми поясами.

«Сайлас Марш признался всем, что влюблен в тебя».

Но, может, он не рассчитал свои силы и поспешил. Моя сущность открылась в кругу семьи. Сайлас оказался в центре внимания всего общества. А учитывая все, через что ему пришлось пройти, я даже представить не мог, насколько пристально за ним наблюдали.

Он бросил свое сердце миру, а я забрал свое и сбежал.

ГЛАВА 30

Макс– Макс, иди сюда, – позвал Даниэль. – Ты должен это увидеть.

Прошла неделя с тех пор, как я вернулся на диван к Даниэлю. Наступил День благодарения. Я принял душ и оделся для ужина с семьей. Черные джинсы, темная рубашка на пуговицах, черная кожаная куртка.

– Ты выглядишь… – Даниэль поцеловал собранные в горсть кончики пальцев. – Ты и твоя куртка…

– Она не промокает, и это к лучшему. Потому что, кажется, меня сейчас стошнит. – Я кивнул на экран телевизора, где в лучах послеполуденного солнца перед небольшим зданием стояла пустая трибуна, вокруг которой столпились журналисты.