Одна тень на двоих

"

"— Смотрите. Видите?

— Что?

— Следы.

— Какие следы?

— Следы на снегу, — объяснил Данилов терпеливо, — вот мы с Мартой. Нас камера только что увидела. Мы стоим на углу. Она смотрит на дом. А вот следы. — Он остановил пленку и поднялся. Охранник дышал у него за плечом. — Все утро шел снег. Ночью, наверное, тоже шел, я точно не знаю. Человек, который приходил сюда до нас, оставил следы. Вот они. Видите? Прямо под козырьком. Значит, он уехал незадолго до нас, раз снег их не засыпал. Значит, именно его машину мы скорее всего видели в лесу.

— Какую машину?

— Не знаю. Я не рассмотрел. Какая-то темная машина, по-моему, иностранная. Может быть, Марта разглядела.

— Я пойду спрошу, — вдруг засуетился Дима, — она на улице?

Данилов посмотрел ему вслед.

Кажется, хоть одного человека он убедил в том, что здесь действительно кто-то был до них с Мартой. Впрочем, это не имело почти никакого значения.

Сам-то он всегда знал, что не устраивал погрома в доме Тимофея Кольцова.

Охранник не возвращался, и Данилов понял, что у него неожиданно появилась возможность поискать среди чудовищного разгрома какие-нибудь вещественные доказательства, как называют их менты.

Данилов понятия не имел, что нужно искать. Можно, конечно, надеяться, что преступник в спешке уронил на пол свой бумажник с паспортом и визитными карточками. Или поставил подпись под бессмысленно-угрожающей фразой на стене.

Сидоров Сергей Семеныч, дата и домашний адрес.

Зачем он написал: «Это только начало»? Зачем он вызвал Катерину и ее великого и могучего мужа? Почему не побоялся, что по этому звонку, да еще на мобильный телефон, всесильная охрана мигом отыщет аппарат, с которого звонили, а значит, и его владельца? Может, он украл этот аппарат или взял взаймы? Зачем такие сложности? Зачем он менял кассету, когда достаточно было ее просто вытащить и забрать с собой? Только для того, чтобы оставить на ней Марту с Даниловым? Почему охранник открыл ворота? Или тот человек, как Фантомас, явился в какой-нибудь маске, например, Тимофея Кольцова?

Отлично. Самое главное — правдоподобно.

Данилов ползал по полу, разгребая битое стекло.

Двадцать два стеклопакета, думал он неотвязно. Двадцать два. Временные рамы стояли на всех окнах второго этажа, и предстояло еще стеклить отдельный флигелек, где помещались баня, тренажерный зал и маленький бассейн. Стеклить теперь будет нечем. Придется заказывать все снова, ждать, привозить, и вряд ли Тимофей Ильич согласится платить по второму разу.

Это ваши проблемы, и вы сами должны их решать.

Данилову было жалко не столько денег — хотя и их тоже! — сколько усилий, хлопот, многочасовых объяснений с мастерской, которая работала только по каким-то железным стандартам, а их стандарты Данилова не устраивали.