Одна тайная ставка

– Ну хорошо, а вещи ее мне тоже подойдут? А то я налегке прибыла, оставаться не рассчитывала. Платья, сапоги, что она у тебя предпочитала?

Субботкин нахмурился, зачем-то застегнул пуговицу у самого воротника рубашки и внимательно меня оглядел.

– Она была повыше сантиметров на десять и пошире размера на три, но если ты умеешь шить… Знаешь, какая у нее швейная машинка в квартире есть?

– С чугунной ковкой? – догадалась я.

– Точно.

– А прядильного станка нет?

– Этого нет, – покачал головой Субботкин, не уловив мой сарказм. – А ты что же, Татьяна, и прясть умеешь?

– Умею, но в данном случае рассчитываю сразу же уколоться о веретено и впасть в продолжительный сон. Может быть, когда я проснусь, окажется, что всего этого я от тебя не слышала?

– Ладно, – вздохнул Виктор. – Со швейной машинкой я погорячился, конечно. Но ведь, как мы сегодня выяснили, в городе прорва магазинов со шмотками.

Вечером, когда дежурство Субботкина подошло к концу, мы действительно поехали в квартиру его бабушки. По дороге я узнала о ней столько личной информации, удивительных фактов и профессиональных баек, что к концу пути мне уже казалось, что с Глафирой Дмитриевной мы были знакомы.

Квартира находилась в доме довоенной постройки недалеко от центра города. Поднявшись по широкой лестнице на четвертый этаж, мы остановились у дубовой двери. Виктор извлек из кармана ключи, которые несколько минут назад не без труда отыскал в машине, и отпер дверь.

– Прошу, – торжественно произнес он, галантно пропуская меня вперед.

Я переступила порог, а Субботкин зажег свет.

– Ты пока осматривайся, я мигом, – выпалил он и покинул квартиру прежде, чем я успела что-то ответить.

Разувшись, я прошла в одну из комнат. Их в квартире было две. В гостиной действительно стояла старая швейная машинка «Зингер», заботливо накрытая велюровым покрывалом с выцветшими рюшами некогда золотистого цвета. Мягкая мебель с декоративными подушками, вышитыми, кажется, вручную, солидный сервант с коллекцией хрусталя и фарфора и даже кресло-качалка у окна."

"Я направилась в спальню. Здесь по центру располагалась широкая кровать, платяной шкаф и огромный дубовый письменный стол, над которым висели книжные полки. Места для фолиантов на них Глафире Дмитриевне явно не хватало: часть из них были аккуратными стопками составлены на широком подоконнике.

– Ну как? – услышала я голос внезапно возникшего за спиной Субботкина.

– Да ты богатый наследник, – улыбнулась я.

– Пойдем в кухню, – предложил он, а я заметила в его руке увесистый пакет. – В доме на первом этаже гастроном, открыт до десяти вечера, – пояснил он.

– Мы же поели, – напомнила я, имея в виду нехитрый перекус в его кабинете.

– Так впереди завтрак.

– И то верно.

– Кстати, на балконе полно консервации.