Одна смертельная тайна

Саша схватила ее, щелкнула резинками, резко выдохнула, обнаружив внутри полный комплект бумаг. Слава богу, ничего не пропало. Все-таки хорошо, что сегодня вечером она отнесет папку Аржанову и скинет с себя груз ответственности за ее хранение. Вот только надо успеть узнать все хранящиеся в бумагах секреты.

От охватившего ее волнения Саше стало жарко. Или не от волнения. В комнате стояла духота. От выходившей в нее кафельным тылом печки шла волна жара. Ну да, тетя Нюра растопила ее хорошенько, чтобы просушить лук. А на улице сегодня совсем тепло.

Саша рванула оконную створку, впустила в комнату наполненный весенней свежестью воздух. Пахло прелью, лесом, немного речной тиной, землей, пробивающейся сквозь нее травой и проклевывающимися на деревьях, еще еле-еле набухшими почками. Как же хорошо, когда весна. А потом еще совсем чуть-чуть – и лето.

Совершенно позабыв о раскладывающем за стенкой лук Данилове, Саша уселась на диван и нетерпеливо достала следующую стопочку документов, перехваченную общим листком бумаги с надписью «Артем». Она помнила, что так звали младшего брата Глафиры Румянцевой, сына Марфы и ее мужа Никиты.

Из открытого окна неслись деревенские звуки, за несколько дней ставшие уже привычными. Пели птицы, перекрикивались вдалеке соседи, скрипела то ли калитка, то ли дверь сарая. Видимо, тетя Нюра снова отправилась туда за какой-то надобностью. Вдалеке протарахтел мотоцикл участкового.

Саша погрузилась в бумаги. Начиная читать, она в общем-то уже знала, к какому результату придет. Артем был единственным, кто мог передать по наследству фамилию Якунин, а значит, скорее всего, именно его потомком и был убитый бизнесмен, чье тело она нашла в усадьбе. Так и оказалось. На то, чтобы проследить эту ветвь генеалогического древа, Саше понадобилось минут двадцать, не больше.

Всю свою сознательную жизнь Артем Якунин посвятил поместью Румянцевых. Сначала помогал отцу, потом стал полноценным управляющим. Для брата и его семьи Глафира отвела отдельный флигель. Правда, жена Артема рано умерла, больше он не женился, оттого и сын у него был единственный. Рожденный в 1870 году, Иван отцовой тяги к земле и сельскому хозяйству не испытывал и в возрасте двадцати лет после громкого скандала уехал из имения в Москву.

Артем Якунин подобного предательства не простил, навсегда вычеркнув сына из своей жизни. Глафира же подобной строгости не проявляла, племяннику дала с собой денег на дорогу и на первое время, да и потом регулярно помогала. Адрес Ивана Якунина она знала, как и то, что через четыре года после отъезда из Глухой Квохты он женился и вскоре родил сына. Названный Владимиром мальчик был сверстником внука Глафиры Алексея.