Одна смертельная тайна

И себя кормили, и крестьян в соседней деревне. И разом превратилась в жалкую семидесятивосьмилетнюю старуху с нечесаными распущенными патлами и безумным взором.

Румянцевым разрешили перебраться в домик, когда-то принадлежавший родителям бабушки Глафиры. Он был маленький, покосившийся, и в нем им теперь предстояло ютиться до конца своих дней. Тетя Наташа еще за месяц до этого оставила свою больницу и уехала к сыну в Санкт-Петербург. Точнее, Петроград. Никак Нина не могла привыкнуть к этому новому названию. Александр женился, его жена Вера ждала ребенка, и Наталья уехала, решив, что хватит с нее беззаветного служения медицине и пациентам.

Бабушка Глафира из имения переселяться отказалась. Как села на косогоре, откуда открывался вид на господский дом, так и сидела, накрепко приказав оставить ее в покое.

Весь первый вечер Нина, Алексей и их отец распаковывали узлы с вещами, которые им разрешили взять с собой. Под вечер отец велел Нине отнести бабушке хлеба и воды, но Глафира отказалась есть. Похлопала по земле рядом с собой, приглашая внучку сесть. Нина послушалась, хотя земля была еще стылой и неприятно холодила спину. Того и гляди простудишься, а тетя Наташа уехала, лечить будет некому.

Именно эта мысль никак не отпускала Нину, а потому она не сразу вдумалась в смысл того, что говорила ей бабушка.

– Ниночка, выслушай меня, детка. Ожерелье. Мое ожерелье. Я хотела подарить тебе его на твою свадьбу. Оно бы прекрасно дополнило белоснежное венчальное платье. И на шейке твоей смотрелось бы идеально, и к глазам подходило. Мой муж, твой дед Алексей Константинович, подбирал его к моим глазам. Они же у нас одинаковые. Синие. Вот и в ожерелье два сапфира. В окружении бриллиантов. Двухлетний доход от поместья вложил он в него. Так что цена у этой вещи небывалая.

Нина отвлеклась от пробиравшего ее холода и попыталась сосредоточиться. Ожерелье? Дед? Деда своего она, разумеется, никогда не видела. Он умер, когда Нинин отец был еще совсем маленьким. Девушку вообще тревожило то, что она считала неким родовым проклятием.

И бабушка рано овдовела, и тетя Наташа, да и ее родная мать умерла, производя Нину на свет, оставив отца вдовцом. А вдруг и на следующее поколение перейдет эта неведомая порча? Нина вспомнила ясное лицо поручика Валевского и вздрогнула. Нет, с ним ничего не могло случиться. Они ведь еще не женаты. Ей просто холодно от того, что она сидит на стылой земле.

– Нина, ты слушаешь меня, детка?

– Да, бабушка, конечно, слушаю.

– Ожерелье. Оно твое. Я хотела Наталье отдать. Старшая дочь, вроде как и правильно. Но ее никогда не интересовали все светские вещи. Сначала эта ее безумная идея обязательно стать врачом. Отъезд за границу. Потом бесконечная работа. Ей не нужны были никакие бриллианты и сапфиры.