Одна ошибка

И обернулась к Гриену, чтобы спросить:

— Как вы можете это объяснить?

— Миледи, — развел руками управляющий. — Мы же не можем препятствовать нашим людям выражать симпатию э… королю дружественной державы.

— Дружественной…?! — начала было распаляться Изабелла.

Но тут дозорный на надвратной башне резко выкрикнул:

— Едут! — и вытянул вперед руку.

На мгновение повисла звенящая тишина, а потом все взоры обратились в сторону подъездной дороги. Там действительно обозначилась довольно быстро движущаяся процессия.

— Отлично, — процедила сквозь зубы Изабелла, пытаясь разглядеть штандарты.

глава 33

Разумеется, сколько она ни пыталась разглядеть, ничего не вышло. Слишком далеко. Нечетко. Зато весьма четко обрисовалось их невеселое положение, вызывая у нее взрыв бессильной ярости.

Брови Изабеллы хмурились, кончики губ поднимались в подобии улыбки. Княжна была в бешенстве. А на его величество короля Аргантарского она не хотела даже смотреть.

Все по его милости! Все!

Он на нее идиотски действует. Бесит, провоцирует совершать ошибки. Ну вот, как теперь быть? Как она вообще умудрилась дойти до такого? Она же всегда была разумной и хладнокровной. А что теперь?

Теперь он стоит лагерем у ее ворот.

Снова взглянула вдаль, а там, похоже, не слишком торопились, потому что пыльное пятно на подъездной дороге, кажется, с места не сдвинулось. Невольно подумалось, что некоторые, в отличие от этих неторопливых товарищей, неслись во весь опор.

Так! Все. Довольно сравнивать, довольно о нем думать. Он не предмет для любования, он — проблема.

Но все же, как быть?

Вот едут к ним нормальные (не то что некоторые) гости, и что же? Теперь она даже ворота открыть не сможет! Потому что открыв ворота для кого-то одного, она откроет ворота для всех.

Портал? Со всей ясностью и досадой Изабелла понимала, что теперь им и стационарный замковый портал открывать нельзя. Если это чудовище Норберт Аргантарский узнает, что портал открыт, (а он непременно узнает!), то варианта развития событий всего два. Либо он немедленно окажется в замке, и трудно себе представить, что будет. Либо на этот раз уж точно объявит ей войну, и она не хотела даже представлять себе, что тогда будет.

Вся эта ситуация, по сути, дипломатический тупик, в который она по его милости сама себя загнала. Что бы на это все сказал батюшка, князь Бернхард!? А матушка? О, матушка, княгиня Северина, была строга и в таких вопросах не стеснялась в выражениях!

Впрочем, довольно причитать. Надо брать себя в руки.

Она снова вгляделась в пятно на подъездной дороге. Нет, явно не торопятся… Рядом шевельнулась леди Каргия и забормотала озабоченно:"

"— Голубушка, миледи Изабелла, не волнуйтесь, все уладится, вот увидите.