Одна ночь в Венеции

Незнакомец не садился в гондолу, предпочитая двигаться по суше, идти по набережным и узеньким мостам, нависающим над черной водой. Судя по всему, господин давно не был в Венеции и не знал, что многие сухопутные улицы здесь заканчиваются тупиками, а по воде добраться из одной точки в другую гораздо проще и быстрее. Как раз в то мгновение, когда мужчина уперся в один из таких тупиков и озадаченно нахмурился, соображая, что делать дальше, Амалия и решилась подать голос.

– Анатолий Сергеевич?

Незнакомец живо обернулся.

Это был граф Павел Ковалевский.

Последние штрихи к портрету

Баронесса узнала его сразу, хотя он сделал все, чтобы походить на своего младшего брата: сбрил усы, надел очки и изменил прическу. Граф легко мог обмануть молодого инспектора Мерлена, но не Амалию, пусть даже до сей поры видевшую его всего лишь раз в жизни и то мельком.

– Надо же, какой сюрприз, Павел Сергеевич, – проговорила она, оправившись от изумления. – А ведь мы все считали вас умершим… зверски убитым, если быть точной. Вы не узнаете меня? Я баронесса Корф. Мы встречались с вами когда-то на благотворительном вечере у князя Кочубея.

Граф молчал, но по его лицу Амалия видела, что тот лихорадочно соображает, как ему поступить. Теперь, когда его узнали, отпираться вообще-то не имело смысла.

Баронесса рассчитывала получить от него кое-какие объяснения. Ведь этот человек провел всех: Папийона, Левассёра, даже ее саму. Пока ехала в Венецию, она была убеждена, что за всем случившимся стоит Анатолий Ковалевский, который вовсе не так серьезно болен, как думают окружающие. Но теперь, в венецианском тупике, слабо освещенном светом единственного покосившегося фонаря, Амалия поняла, что с самого начала была не права.

Как, ну вот как она могла упустить из виду то, что ей повторяли почти все, – что граф Ковалевский умен и мстителен и вовсе не принадлежал к числу людей, которые дают себя провести? Павел Сергеевич абсолютно не подходил для роли жертвы, это прямо-таки бросалось в глаза!

– Да, я помню, – только и сказал граф, кивнув. А затем рассмеялся, показав зубы, мелкие и ровные. Но в смехе его сквозило беспокойство. – И что же вы намерены делать теперь, сударыня?

– Для начала – выслушать ваш рассказ.

– О том, как вы поняли, что Мария Туманова не любит вас и никогда не полюбит, что бы вы для нее ни делали. О том, как замыслили ее погубить – с ее же помощью, хотя женщина вовсе не подозревала об этом. Кстати, вы уже наведались в филиал?

– В какой филиал? О чем вы?

– Я говорю о филиале страховой фирмы «Бертен, Арнольди и компания». Ведь вам же известно, что страховку можно предъявить к оплате в любом филиале фирмы, не так ли? Газеты уже сообщили о казни Марии Тумановой, а для вас смерть бывшей любовницы означала миллион франков.