Одна ночь в Венеции

Нашлись и свидетели, в ночь убийства Ковалевского видевшие, как Викторина ускользнула из своего дома. Ценные показания дали консьержи тех домов, где проживали участники драмы. И, наконец, Нелидов согласился говорить. Урусов же по-прежнему все отрицал и сыпал угрозами, а мадам Туманова плакала и заявляла, что она тут ни при чем, на нее возводят ужасную клевету. Но эта парочка для Папийона уже не имела значения, главное, что ему, кажется, удастся выжать из Нелидова подробное признание…

Давая показания, молодой человек был бледен и расстроен.

– Поймите, – горячо говорил он, – я понятия не имел о деньгах… ничего не знал о страховке… Мария Антоновна уверяла, что граф преследует ее… что она не может от него избавиться, этот ужасный человек сломал ее жизнь…

«Вероятно, оплачивая ее траты и наряды от Дусе», – хмыкнул про себя комиссар.

– Вы не догадывались об отношениях мадам Тумановой с Урусовым? – на всякий случай спросил полицейский.

– Нет… Мария Антоновна говорила, что адвокат пытается защитить ее от графа… что она дружит с его женой, и поэтому Урусов принимает в ней участие… Боже, до чего я был глуп!

– Когда и от кого вы впервые услышали, что графу Ковалевскому лучше умереть?

– От госпожи Тумановой. Несколько недель назад. Я мало общался с Урусовым. В основном с ней. Но мы не были близки. То, что о нас пишут, неправда!

– Однако вы любили ее? Да или нет?

– Да, я любил ее. Не вижу смысла отрицать.

– Она попросила вас избавить ее от графа?

– Да. То есть не напрямую… Сказала, что только смерть этого чудовища избавит ее от него. Я сказал, что готов убить его, когда ей будет угодно…

– Вы понимали, на что идете?

– Мне было все равно. Я не считал его достойным жизни… тогда.

– Теперь я понимаю, что госпожа Туманова предала его и предала меня. Но не могу перестать любить ее. Это просто наваждение какое-то!

– Итак, вы сказали, что готовы убить графа. Какова была реакция мадам Тумановой?

– Мария Антоновна заметила, мол, нельзя произносить вслух такие слова, иначе она может воспринять их всерьез. Я повторил, что готов уничтожить графа, если она хочет. Сказал, что вызову его на дуэль…

– Дальше, пожалуйста.

– Госпожа Туманова засмеялась и заметила: граф – один из лучших стрелков в России. А потом добавила, что не желает меня терять… Конечно, последние ее слова окрылили меня, после них я был уже готов на все…

– Урусов подтвердил мне, что граф серьезно осложняет Марии Антоновне жизнь, и только если Ковалевский умрет, она освободится от его власти… Еще сказал, что лучше, если его смерть будет выглядеть как убийство с целью ограбления, тогда нас никто не станет подозревать… Но графа трудно было подстеречь где-то, а в его доме имелось слишком много слуг.