Одна ночь с миллиардером (ЛП)

Кайли чувствовала себя ужасно когда зазвонил телефон в номере. Она скривилась, увидел код города звонившего, но все же ответила. – Привет, бабушка.

− Кайли Дэниелс, − даже по телефону она сразу узнала раздраженный тон пожилой женщины. – Где ты?

Висок Кайли пульсировал от нового приступа боли.

− Не груби мне, юная леди. Ты знаешь, где я сейчас нахожусь?

– В доме престарелых? – Кайли молилась, чтобы ее бабушка снова не сбежала.

− Вот именно! Я ненавижу это место. Я тебе об этом говорила, но ты продолжаешь держать меня здесь, потому что ты зла на меня. Я права?

Кайли вспомнила знакомые с детства чувства.

– Ты там не потому, что я на тебя злюсь, бабушка. А потому что они могут обеспечить тебя должный уход. За тобой нужен круглосуточный присмотр.

− Врешь. Ты должна приехать и забрать меня отсюда.

− Бабушка, я не могу. Я сейчас на гастролях.

− На каких еще гастролях?

Ее бабушка постоянно забывала, чем Кайли зарабатывала на жизнь.

– Я работаю визажистом у певицы, бабушка. Помнишь? Это помогает мне оплачивать счета.

− Не напоминай мне о счетах, юная леди! Я 10 лет работала на двух работах, чтобы прокормить тебя. И какая от тебя благодарность? Никакой. Ты лишь продолжала много есть. Клянусь, ты была маленькой прожорливой свиньей. Поражаюсь, как еще под тобой не обвалился потолок. Твой дедушка перевернулся бы в гробу, узнай он, какой ты была обузой. – Голос женщины дрогнул. – Так что не надо говорить мне об ответственности. Я хорошо знаю, что это такое!

Вот оно это слово – обуза. Бабушка постоянно упрекала в этом Кайли. Оно причиняло больше боли, чем любое другое оскорбление.

– Ну, теперь я работаю и забочусь о тебе. И делаю это так, как могу. Как ты себя чувствуешь?

− Я ненавижу это место, − кричала она в трубку. – Немедленно приезжай и забирай меня отсюда.

− Я не могу. Я приехала, если бы могла. Но я должна работать.

− Тогда передай трубку своей маме. Я знаю, она точно приедет. Она не такая неблагодарная, как ты. Это у тебя от отца.

Голова Кайли раскалывалась от боли. Ей был неприятен этот разговор. Если она скажет бабушке, что ее дочь умерла, она не поймет, или еще хуже заплачет.

– Она в ванной, бабушка. Я скажу, чтобы она тебе перезвонила.

− Обязательно передай. Все, мне пора собираться на работу.

− Хорошо, бабушка. Поговорим позже. – У нее встал ком в горле, когда она положила трубку. Разговор с бабушкой всегда заставлял ее чувствовать себя ничтожеством. Нелюбимым, неблагодарным ничтожеством.

Удар под дых от единственного члена семьи в тот момент когда ей и без того было плохо.

К тому времени, как Дафне пора было выходить на сцену второго концерта в Вегасе, Кайли практически успокоилась.

Она помыла голову, сделав укладку крупными волнами, и закрепила их так, чтобы подчеркнуть заново подкрашенные красные концы.