Одна ночь

– Никитин, ты – псих! – повторила я его диагноз, снова посмотрев в зеленые глаза. – На хрена ты вообще полез ко мне? И какого дьявола сдал мне всех мушкетеров?!!! Я ж… – выдохнула, и все-таки продолжила излишне эмоционально, но искренне. Хотелось выплеснуть всё, что накопилось за три дня. – Я же в вас старших братьев видела! Тех, что всегда придут на помощь, защитят, не прося ничего взамен. Я ведь не заморачивалась в вашем обществе, позволяла себе быть собой, не оглядываясь на правила хорошего тона и прочую лабуду. А теперь… – я закусила губу, неожиданно осознав, что не Денис начал это всё. Витя открыл ящик Пандоры. А может, его открыла я своим неумным любопытством?

– Теперь?.. – подтолкнул меня Денис.

– Теперь я не знаю, как себя вести с вами, – закончила я уже спокойно. И печально. – Зачем ты мне рассказал о своих друзьях?

– А зачем ты спросила? – сухо осведомился Никитин. – Почему у тебя вообще возник такой вопрос? – я отвела взгляд, не в силах придумать правдоподобную ложь. Денис взлохматил волосы и выпалил. – Ты спросила, я ответил откровенно. Я вообще тебе никогда не вру."

"– ДА? – удивилась я, уставившись в его глаза. А ведь это идея? – Тогда скажи, что ты делал в субботу вечером. – Никитин смутился на миг и отвел глаза.

– У меня было «свидание».

Какая обтекаемая формулировка?! Ведь то, что случилось в нашей спальне, можно тоже назвать свиданием в кавычках.

– С кем? – упрямо продолжила я допрос. Денис, кажется, смутился ещё больше.

– С очередной подстилкой, которая ничего для меня не значит, – выпалил он. И почему тогда Денис так смутился? Я опустила взгляд и нахмурилась, снова испытывая досаду насчет того, что не умею читать мысли. – Оля, я… – Денис замолчал и покачал головой.– Я готов быть тебе старшим братом. Как и прежде молчать и никак не показывать своих чувств, если ты хочешь именно этого.

Мужчина протянул руку и практически невесомо дотронулся до моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

– Всё, что хочешь, родная моя, – пообещал он и обрисовал большим пальцем мою нижнюю губу. Шагнула назад, чтобы увеличить дистанцию между нами. Покачала головой.

– Ты так и до признания в любви договоришься, – заметила я язвительно, не желая даже себе признаваться, какой бунт поднялся в душе. Мысленно обругала себя, назвав конченной эгоисткой, но продолжила язвить. – Нет, серьезно! Думаешь, я поверю, что такой бабник, как ты, способен на высокие платонические чувства?! Не смеши меня, Никитин! – я невесело усмехнулась. Странно. В зеленых глазах не было обиды, только печаль. Будто он понял, чего я хочу добиться. Всё! Надо бежать отсюда. – Короче, я пошла. И тебе не советую задерживаться. Отдохни, выспись, глядишь, мозги встанут на место. – развернувшись, я направилась к двери.