Одна ночь

 – признался он с улыбкой. – Ангел мой, я честно-честно не буду торопить тебя с переездом. И с браком тоже. И с детьми, – обещал он, покрывая поцелуями костяшки пальцев. Я только с насмешливой улыбкой качала головой. – Но сам я в растерянности. Не знаю, где ты хочешь жить: в центре или ближе к окраине? Сколько комнат должно быть в квартире: две, три или пять? В каком стиле хочешь оформление в нашей квартире?

– А ты-то чего хочешь? – спросила я шепотом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива рядом со мной, – также тихо сказал он и коротко поцеловал меня. – Оль, ничего не бойся. С Витей и мамой я сам поговорю, с Борисом Михайловичем вопрос уже решен. И насколько я знаю, Аню он отправил в санаторий на лечение, – он снова поцеловал меня, не давая возразить. Но в этот раз я воспротивилась и отстранилась.

– С какой мамой ты говорить собрался? Точнее, с чьей? – подозрительно поинтересовалась я. Он внимательно вгляделся в мои глаза и медленно ответил.

– С твоей мамой мы поговорим сегодня вместе. Точнее уже завтра. Я отвезу тебя домой и помогу с чемоданом.

– А может не надо так торопить события? – предложила я.

– И сколько ты планируешь скрывать наши отношения от своей мамы? – подозрительно спокойным тоном спросил Дима. А в карих глазах бушует целый океан эмоций. Я улыбнулась, просительно заглядывая ему в глаза. – Оль, тебе же самой будет сложно скрывать такое от матери, – строгим тоном начал он. Я опустила взгляд, понимая, что он прав. Но честно даже не знала, как маме объяснить связь с деверем. Да и про ожидаемого племянника Вити она знала. Дима снова привлек меня к себе, и я привычно уткнулась носом в его ключицу. – Мы справимся с этим, Ангел мой. Вместе справимся.

Не могу сказать, что объяснение с моей мамой вышло просто, хотя Дима и подложил соломку."

"– Добрый день, Марина Михайловна, – начал он, поставив чемодан в коридоре. – Я хочу попросить разрешения ухаживать за вашей дочерью. Знаю, что тороплю события, но я давно люблю Олю. И теперь, когда мы оба вскоре станем свободными, не хочу терять время зря.

– Оль?– растерянно протянула мама, оглядывая нас обоих. А потом посмотрела в глаза Димы и спросила. – А как же ребенок?

– Мам…– начала я.

– Марина Михайловна, – перебивая меня, вмешался Дима. – Ребенок не мой, и его уже нет. Аня потеряла его две недели назад.

Мама ещё больше растерялась. И я подсказала, что лучше сделать.

– Мам, может, чаем напоишь? Мы только из аэропорта. А Диме сегодня ещё на работу.

– Так вы вместе отдыхали?

– Нет, – быстро ответила я. А потом все же добавила. – Точнее Дима прилетел ко мне три дня назад.

Минуту мама, нахмурившись, смотрела в мои глаза. А после будто опомнилась и пригласила нас на завтрак. Через полчаса Дима уехал, и мама тут же устроила мне допрос.