Одна минута и вся жизнь

Но почему Вика? Что мне до нее?»

Дана вздрагивает. Воспаленные сухие глаза Вики открыты и неподвижны. Она смотрит на Дану, губы ее шевелятся.

— Это ты… меня нашла?

— Извини, если нарушила твои планы.

— Нет… это не я… это они.

— Кто, Вика? Не засыпай, скажи, кто тебя?!

— Я думала, что… ненавижу тебя… а ты спасла меня… Я им не отдала… Там, за шкафом, коробка. Возьми… иди скорее…

Но она уже не слышит. Она снова проваливается в свой сон, жидкость из капельницы сочится в ее тело. Дана выходит из больницы в темноту, идет к освещенному шоссе.

«Коробка под шкафом… Что это, бред? Ведь она узнала меня! А я сама себя сейчас не узнаю в зеркале. Какая коробка и где искать этот шкаф? У нее в квартире, там, где Стасик смотрит со всех стен? Я не смогу опять зайти туда. Но кто, кто это с ней сделал? Я должна была догадаться, что она не сама отравилась. Возможно, она добралась до ванной и смогла освободить желудок, но в кровь яда попало достаточно. Они думали, что фотографии на стенах объяснят причину суицида как несчастную любовь. Но кто — они? Я должна вернуться».

Дана садится в такси и едет к Викиному дому. Снова знакомый подъезд. Она морщится от невыносимого запаха. Это напоминание о той, другой жизни, от которой она пыталась отгородить себя, и ей это почти удалось.

«За все на свете надо платить. Я была слишком счастлива».

Двери квартиры уже опечатаны. Дана поддевает бумажку, открывает замок и входит. Она не зажигает свет, стоит и прислушивается. Квартира еще хранит следы присутствия чужих, но сейчас в ней никого нет. Дана входит в комнату, зашторивает окна и зажигает ночник. Она старается не смотреть на стены, оклеенные фотографиями Стаса.

Шкаф стоит в углу. Он массивный, на толстых ножках, с большими зеркалами на двери. Свет ночника отражается в его полированных боках. Дана отодвигает кресло и заглядывает в пространство между шкафом и стеной.

— Похоже, здесь ничего нет. — Дана говорит шепотом, словно боится разбудить спящего. — Стасик, ты слышишь? Здесь ничего нет, только пыль…

Дана ложится на пол и сует руку под шкаф как можно глубже, и шарит по его днищу у стены. Ладонь натыкается на что-то твердое. Это маленькая плоская коробочка, прикрепленная к шкафу скотчем. Только тонкая женская рука могла прикрепить ее там. Дана вздыхает, вспоминая худые руки Вики.

— Да, дорогая, нас с тобой жизнь не больно-то щадила, правда?

Дана осторожно отдирает скотч и достает коробочку. Она садится на пол. Свет ночника услужливо освещает светло-коричневую пластмассовую поверхность. Дана открывает крышку. Там лежит диск. Дана досадливо морщится. Теперь надо прочитать, что на нем, а на это нужно время. Дана закрывает коробочку и прячет ее в карман. Что ж, здесь ей, похоже, делать больше нечего.

Она поднимается с пола.