Одна минута и вся жизнь

Дана сдерживает смех. Этот тоже вышел отлить. Корпуса старые, в них не предусмотрены санузлы. Туалеты построены на улице, возле каждого корпуса свой, но сейчас они не работают.

«Пиво они там хлещут, что ли?»

Человек застегнул штаны и повернул назад. Дана сжала в руке дротик. Она не очень хорошо умеет его бросать, это рискованно. Между тем охранник повернул за угол. Дана решила обогнуть корпус с другой стороны, там должен быть вход в кладовую. В этих кладовых на стеллажах хранились сумки, с которыми приезжали дети, и прочие материальные ценности типа мячей, коробок с шашками и домино, хозяйственного мыла и уборочного инвентаря.

Дана проскальзывает к двери. Так и есть, замок держится на честном слове. Скорее всего, Родьку держат здесь. А может, и нет. Дана прислушивается. Слышны голоса, но разговор не слишком громкий. Парни, похоже, не напиваются вдрызг, ведут себя вполне профессионально. Только зря они уверены в своей безопасности. Дана подходит ближе. Окно освещено, завешено чем-то изнутри. Она пытается рассмотреть, что делается в корпусе, но безрезультатно. Она возвращается к двери кладовой. Там, внутри, должна быть еще одна дверца — на веранду корпуса. Дана поддевает ножом скобу замка, трухлявое дерево рассыпается. Дана входит в кладовую очень осторожно — и не зря. На дороге сразу же попадается погнутое ведро, выкрашенное коричневой масляной краской. Видна надпись: «6 отряд». Дана осторожно переставляет ведро в сторону. Уж ей-то хорошо известно, как может громыхать пустое ведро в сонной тишине лесного лагеря. Неожиданно. Громоподобно. Катастрофически. Разоблачающе. Предательски. Зловеще. Грохот пустого ведра как указующий перст. Дана задвигает злополучную емкость подальше в угол. Ну его, чем черт не шутит!

Дверь на веранду открыта. Замка здесь, наверное, и не было. Дана слышит голоса, но идти не торопится. Ей прекрасно известно, какие скрипучие здесь половицы. Впрочем, деваться все равно некуда.

— … деньги получены. Как только вернется, будем уходить. Сворачивайтесь.

Мужской голос, вполне приятный, слышен в другом конце веранды.

— Отпустить его сейчас было бы глупо. Никто его тут не найдет. Если повезет — выживет. Сворачивай аппаратуру, я нашел новую базу.

— Могли бы пожить где-нибудь по-людски.

— Да? Жиром обрастать? Потом, попозже, уже скоро. Разбежимся в разные стороны, и все. А пока будем прятаться, клиентура у нас такая, захотят перестраховаться и шлепнуть исполнителей, мертвые как-то надежней. Тебе этого хочется? А в таких местах мы практически невидимы.

— Точно. И выгодный.

Дана слышит запах табака. Парни вышли покурить. Культурные, не курят в спальне! Значит, Родьки с ними нет. Дана выскальзывает наружу и бежит к соседнему корпусу. И дальше. Вот видна цепочка следов и кровь на снегу.